тело. Я же, окончательно обессилев, сполз вниз и повалился на пол. Надо мной появилась тень. На миг у меня замерло сердце, показалось, что это Ливуал. Но нет, это была Элантира. Она поднесла к моим губам бутылочку, я почувствовал во рту вкус зелья лечения. С трудом глотая, я все же смог его выпить. — Лежи. С Малтианом и Нейтой все в порядке. Лайс, Корвин и Трон тоже дышат. Что с остальными — не знаю. — Хорошо, — тихо прошептал я и с чувством выполненного долга закрыл глаза и уснул. Когда Серж пронзил его грудь, Ливуал вздрогнул, но не от боли. Последние минуты боя из-за потери крови он вообще перестал чувствовать свое тело. В тот момент как у Сержа оказался легендарный меч когда-то принадлежавший Ярхвье, Ливуал вдруг осознал, что проиграл. В полной же мере он это ощутил, когда без всякой подготовки охотник стал использовать встроенный в меч талант. Похоже, тут не обошлось без Ярхвье. Понятно, что за игру они ведут. Не вмешиваются, но подталкивают смертных и помогают советами. Ливуал кашлянул, почувствовав на губах кровь, жизнь медленно уходит из него. Слева появилась расплывчатая фигура, он с трудом различил лицо. Элантира. Сейчас, когда черты лица ее не так четки, она еще больше напомнила ему Ирли. Это случилось много тысячелетий назад. Тогда еще не было открытых войн между Драконидами, Альваидами и Демонидами. Были стычки, но три великие расы по силе были равны, и никто не стремился начинать войну первыми. Все копили силы. Именно тогда путешественник и воин Ливуал, сражался в приграничных стычках с демонидами. Не раз и не два он встречался в бою с демонами и даже архидемонами. Но однажды в одной стычке он увидел ее — Ирли. Она была прекрасна, как может быть прекрасна эльфийка, и все же она была демоном: и кожа, и рога — все в ней выдавало представителя враждующей с эльфами расы. Сначала было первое сражение, после которого они разошлись ничьей. Потом второе. Потом третье. Как-то так получилось, что они специально старались перевестись на другой участок границы, чтобы не встречаться друг с другом, но в итоге все получалось с точностью до наоборот: в первом же бою на новом месте они вновь сходились в схватке. Они выучили имена друг друга. Они выучили повадки. В бою они даже стали общаться. Узнали любимые блюда и любимые хобби. Ливуал любил пошутить, во время боя, а Ирли всегда смеялась над его шутками. И пусть со стороны это могло показаться жестокой сечей, но для них этот бой был словно танец на балу. В один прекрасный день к Ливуалу прибежал запыхавшийся