Этот бой должны были выиграть аристократы.

Кравцов носил силовую броню, которая увеличивала его способности — меткость и скорость реакции, и сейчас, опуская на голову тактический шлем, он думал, насколько же его дар бесполезен, когда приходится иметь дело с природной стихией.

С человеком, способным манипулировать одной из основополагающих сил.

И еще он подумал, что всех колебателей тверди выбили не просто так.

* * *

Ломтев стоял в центре урагана, надежно прикрытый со всех сторон стенами из камней, и курил сигарету.

Пять минут.

Этого достаточно, чтобы зеваки разбежались. Ломтев хотел мести, но не хотел лишних жертв. Ник не одобрит смерти непричастных.

Ник, возможно, и всего остального не одобрит, но тут у него нет права голоса.

Однажды Ломтев пожертвовал жизнью ради дочери. Он не жалел об этом, только было обидно, что тогда ему не удалось довести дело до конца. Раздавить Менщикова.

Тогда это не казалось ему таким уж важным. Князем больше, князем меньше, главное — нанести империи как можно больше урона, заставить ее погрязнуть во внутренних проблемах, чтобы выиграть время…

Кто ж знал.

Второй раз он ушел добровольно. Опять же, ради дочери.

Чтобы не мешать ее радости материнства. Чтобы не маячить зловещей тенью на ее жизненном пути.

Снова получилось не очень, но в том не было его вины.

И к чему привели эти жертвы? Он выиграл время, но в конце концов все равно оказался здесь.

Штурмующим Кремль.

Один против империи.

Может быть, в этом и заключено его предназначение? Он не сделал этого в первый раз, и ему предоставили второй. Дескать, попробуй еще, а то мирозданию кажется, что ты недостаточно старался.

Ты и сейчас не очень стараешься. Зачем ты дал им время на подготовку? Неужели ты не понимаешь, что сейчас они притащат сюда все, что у них есть?

Пусть тащат.

Они все равно никогда не будут готовы.

Ломтев докурил сигарету, бросил окурок на землю и двинулся вперед.

* * *

Влад и его непосредственный начальник, директор Службы Внешней Разведки Дальневосточной Республики, прильнули к экрану. Картина была смазанная, нечеткая и вдобавок все время тряслась — кто-то из зевак, либо слишком смелый, либо слишком глупый, либо слишком желающий прославиться, снимал происходящее на свой телефон.

Отойдя на безопасное, как он видимо посчитал, расстояние, и включив приближение на полную.

Поэтому никаких подробностей рассмотреть не удавалось. Только общая картина.

Кремлевские башни и гигантский каменный торнадо, зависший над ними.

— Это и есть твой план? — спросил Олег.

— Я большей частью импровизировал, — сказал Влад. — Но, конечно, рассчитывал на что-то в этом духе.