Склоны и вовсе приходилось брать штурмом, ибо ноги скользили, по густой и мокрой траве как по льду. К тому же, ближе к корням нередко была кашица подтаявшего снега. Если бы Настя не настояла на том, чтобы взять лыжные палки, и вовсе получилось бы весело. Поначалу-то Игорь отказался от подобной блажи. Но видя настойчивость девушки, припомнил туристов, бродивших с палками по горным туристическим маршрутам, и решил, что лишними они не будут.

До окраины Растара, вернее каменных руин, расположенных ближе к центру, дошли только к полудню. А ведь из Чалаты вышли с рассветом. И идти тут всего-то около двенадцати километров. Поклажа не сказать, что на пределе. Мужчины несли не больше двадцати килограмм снаряжения и вооружения. Девушки порядка пятнадцати. Но измотались так, словно за спиной остался изматывающий многокилометровый марш-бросок.

— Вот ни разу не удивительно, что команчи в эту пору не кочуют и не гоняют по степи в поисках добычи, — устало опускаясь на камень, произнес Ворот.

Они решили воспользоваться скальным выступом, чтобы устроить привал. Других сухих участков попросту не наблюдалось. В пустоши, до которой было уже рукой подать, с этим делом уже будет попроще.

— Гришенька, ты бы встал. Нечего сидеть на холодном, — попросила Настя, отстегивая от рюкзака спальный мешок.

— Фигня. Мне не рожать, — отмахнулся он.

— Конечно не рожать. Но ты мне здоровый больше нравишься, чем с простатитом, — назидательным тоном произнесла она.

— Да чего мне станется-то, — пренебрежительно произнес он.

Но между тем, с камня все же поднялся. Отряхнул штаны и присел рядом с девушкой. Хотя и сделал вид, что вызвано это сугубо желанием ощутить близость подруги.

Они были уже в сотне метров от руин ближайшего дома, когда Игорь резко вскинул к плечу карабин. Буквально через мгновение раздался раскатистый выстрел берданки. И практически тут же послышался болезненный собачий визг, смешанный со злобным рычанием. Здоровенная лохматая псина завертелась волчком, в попытке достать зубами свинцовую осу впившуюся ей в заднюю ногу.

Шаман передернул затвор, и послал вторую пулю. На этот раз псина замолкла разом, завалившись на бок. Они конечно крепкие на рану, но всему есть предел. Попадание в бок валит их гарантированно. Хотя и говорила Настя, что лучше оставлять за собой подранков, так сказать, в назидание другим. Но Бородину, признаться стало жалко бобика. Ну не зверь же он в само-то деле.

Да и не выжил бы этот, чтобы послужить уроком для других. Наверняка таз раздроблен. Тяжелая пуля из мягкого свинца, влетевшая в тело со скоростью четыреста метров в секунду, способна наворотить изрядно. И уж тем более, при попадании в кость. Даром что ли, военные долгое время не желали отказываться от больших калибров. У берданки, к слову, убойность сохраняется на всей протяженности полета пули.