Но от жестких ответов, на грани геноцида Ерохину пришлось отказаться. Уж больно это не понравилось конторе. Против того, чтобы выследить и уничтожить виновных, фэсбэшники не возражали. Но за коллективную ответственность с аборигенов обещали спросить сами. И Игорь был с ними в этом полностью солидарен…

Подобрав девушку, их небольшая колонна свернула с большака, и двинувшись по целине, взяла курс на Чалату. Дороги связующей их поселок с многочисленными хуторами пока нет. Хотя расстояние тут не превышает пятидесяти километров. Впрочем, это если напрямую. А так-то, куда больше получается. Впрочем, маршрут уже намечен, торговые и родственные связи постепенно налаживаются, так что в скором времени появится проселок, никуда не денется. Как имеется таковой с Зораттой, связи с которой уже вполне можно назвать устоявшимися.

Расстояние вроде и небольшое, но без ночевки в степи не обошлось. Тут и то обстоятельство что хутор Плагиторов они покинули уже заполдень. И то, что по целине не особо-то и разгонишься.

В Чалату въехали часов в десять утра. Поселок за прошедшие месяцы изменился разительно. Признаться, Игорь не верил в то, что у Кривошеева получится воплотить задуманное. Но вот пришла осень, и все дома стоят, красуясь выбеленными саманными стенами, и выкрашенными каркасными балками. Постепенно облагораживается прилегающая к ним территория. Появляются газоны, выложенные дерном, и клумбы, где пока только вскопанный чернозем, но по весне появятся и цветы. К слову, семена уже заказаны и будут доставлены в Зоратту.

К слову, жилых помещений получилось много больше, чем постояльцев. Впрочем, так оно и планировалось изначально. Администрация справедливо рассудила, что саманным постройкам нужен постоянный пригляд. А потому семьи расселяли вольготно.

— Привет, мальчики. Алина, — выйдя на крыльцо большого дома, поприветствовала прибывших подбоченившаяся Попова.

— Здравствуй, Настя — выпрыгивая из кабины, поздоровалась Михайлова.

— Я гляжу не зря скатались. Но не настолько, чтобы поездку считать удачной.

— Лиха беда начало, — возразила сваха.

Григорий избавился от подвесной, спрыгнул на землю и ничуть не стесняясь подошел к Насте. Заключил ее в объятия и поцеловал в губы. При этом обращался с ней весьма осторожно. Только она не приняла этого, и с силой прижалась к нему всем телом, вдыхая запах пропотевшего и пропыленного мужского тела.

— Ладно, с нежностями покончено, теперь марш мыться, — наконец отстранившись от него, потребовала она.

— Не. Сначала нужно парочку сундуков занести, — возразил он.