Последующие перебежки совершали под огнем, стараясь не перекрывать сектор Вороту, работавшему непосредственно по их направлению. Вот уж чего он не собирался делать, так это перепоручать безопасность подруги Волку.

Для того, чтобы попасть в подобравшегося противнику, нападающим приходилось подниматься слишком уж высоко над урезом. А едва это сделав, они тут же оказывались под плотным пулеметным огнем.

Наконец Игорь посчитал что подобрался достаточно близко, и забросил за увал одну за другой две гранаты. Рвануло, Послышались испуганные и яростные крики. Кто-то завыл на одной протяжной ноте. Вдогонку еще одну гранату, чтобы те, кто уже готов дать стрекача, наконец решились на это.

— Настя, только прикрываешь, — поднимаясь и перемещая автомат с бубном из-за спины, распорядился Игорь.

— Приняла.

Выбежали наверх. Расчет оказался верным. К взрывам у аборигенов особый пиетет. А то, что это команчи, ни у кого уже сомнений не было. Раненый скрючившись в позе эмбриона продолжал выть. Еще один лежал неподвижно. Человек шесть убегали вдоль склона.

Игорь вскинул автомат и выдал длинную очередь, патронов на пятнадцать. Не столько ради того, чтобы попасть, сколько придавая убегающим ускорение. Ему не положить их тут надо, а заставить наложить в штаны и как можно быстрее убраться. Получилось подстрелить одного. Вот и ладно. Хлопнули два одиночных. Настя провела контроль. Бородин прицелился и сделал очередную двойку, подстрелив еще одного кочевника.

Пулеметы работать прекратили. А значит в приделах видимости целей нет. Но это пока еще ничего не значит. Держась настороже, двинулись вперед. Игорь держит фронт, Настя правый фланг и тыл.

Когда дошли до поворота обнаружили метрах в шестидесяти истоптанный пятачок, и едва ли не дорогу. Однозначно здесь прошли лошади. Но следов копыт нет.

— Ты реально не понимаешь? — удивилась девушка.

— Ну, — коротко подтвердил он.

— Копыта обматывают шкурами. Это, плюс снег, вот мы ничегошеньки и не услышали.

— Понятно. Ладно. Возвращаемся к той парочке, мародерим и потом к тем, что перед лагерем.

— Принято. Здесь никого не посадим на фишку?

— Вот Ворота твоего и посадим. Он же рвался.

— Ему это не понравится, — улыбнувшись заметила она.

— А этому бездельнику вообще ничего не нравится. Если это не связано с тобой.

— Это да. И как оно будет, когда мы найдем дорогу домой? Прямо и не знаю. Ведь мужа я люблю.

— Гриша это знает, но готов на все, — пожав плечами заметил Борис.

— Вот именно. На все. С-сволочь! Так и прибила бы. Вот как он смог так змеей, и в самое сердце.