— А потом бы придумала что-то еще...

Киваю. Девочка умная, и план вполне действенный. Реализация и начальная предпосылка так себе — но в остальном вполне себе.

"Нормальный материал. Можно работать.", — решил я, не совсем понимая, рад я этому или пока не очень. С одной стороны, мне все равно придется рано или поздно искать кого-то вроде нее. "Часики-то тикают!", — как однажды выразилась одна из моих не то чтобы мимолетных, но все же не слишком обременительных подруг в прошлом.

Аня слегка смутилась. Я покачал головой, слегка улыбнувшись. Представляю, как можно трактовать поток моих эмоций. Что ж, объясняться будем позже. Если до этого момента вообще когда-то дойдет. Пока ни в чем не уверен.

Сейчас же последний вопрос:

— Я могу прямо сейчас устроить тебя в хороший клуб, — пожимаю плечами. — Гарантирую, что спать с клиентами тебе не придется...

"... Если сама не захочешь рано или поздно!", — добавил про себя, порадовавшись волне ощущений от журналистки. Кажется, менять вторую древнейшую профессию на какой-нибудь из современных аналогов первой она не собиралась.

Вообще-то не имею ничего против. Это были бы ее проблемы, до которых мне бы не было особого дела. Вот и все. Однако для дальнейшей работы она бы не подошла.

— Хочу... По-другому. — Просто заявила она.

Мне достаточно. Услышал все что хотел.

— Теперь ты, Стас, — перевел взгляд я. — Ты зачем пришел сегодня?

От девушки пошла волна облегчения. А вот Королев натурально вздрогнул.

— Я хочу найти убийцу! — Явно громче чем нужно выкрикнул он.

Правда, кстати. Смешанная со страхом. И это чувствуют все. Парень об этом знает.

— Зачем?

— Он убил моего друга! — Все тот же громкий и уверенный тон...

Вот только в эмоциях... Нет у тебя друзей, Стас. И тебя это сильно гнетет. Даже вслух говорить уже не обязательно. Это становится очевидно всем. Ты это чувствуешь. От того тебе еще хуже.

Однако ты не встал и не ушел. Хотя никто не держит. И это ты прекрасно знаешь.

— Зачем? — Повторяю я спокойно.

Страх. Сколько страха...

— Я... Не знаю! Прекрати это!!!

Мажор уже еле сдерживает слезы. Не думаю, что тут есть что-то постыдное. В кабинетах психологов, говорят и суровые мужики порой рыдают как дети. А тут ему впервые пришлось увидеть собственные чувство, как если бы его поставили прямо перед ними.

А анечкиной осознанности, чтобы ответить на мой вопрос хотя бы себе, у него пока не хватит.

Что ж, мне и этого достаточно. Желай он кому-то кроме себя здесь зла, мы бы об этом узнали. Но он ненавидит только себя. Остальных поскольку постольку.