Ну, товарищи, они ведь не друзья. Не видеться по полгода — это нормально. Тем более что Лапин вел достаточно замкнутый образ жизни. Работа — дом, дом — работа. А трудился он на ниве сочинительства. Писатель-фантаст. То есть сама деятельность подразумевает под собой отрешение от внешнего мира. Во всяком случае, у Александра было именно так. Поэтому он мог не объявляться и целый год. Общих же знакомых у них попросту не было, не смотри, что Ессентуки переплюнуть можно.

— Значит, не слышал, — хмыкнул Лапин, дернув себя за нос.

— Саня, ты извини, но…

— Да понимаю я все, Игорек. Общались через пень-колоду. Просто… Увидел тебя, обрадовался. Подумал, может, о моих что расскажешь.

— Извини. Но я ведь с ними и не знаком.

— Да говорю же — нормально все. Не обращай внимания. Торопишься?

— Как говорилось в одном известном мультфильме: «До пятницы я совершенно свободен», — горько ухмыльнувшись, ответил Игорь.

— А ты, я гляжу, все так же со своим рюкзачком.

— Точно. Все свое ношу с собой. Хм. Почти все. Мне бы только дойти до ночлежки, имею направление и позволение на проживание в течение недели.

— Отставить общагу! — решительно отверг Александр. — Сейчас идем в трактир и опрокинем по кружечке пивасика. За встречу. Пусть и в этой заднице. Вот о чем ты точно сожалеть не будешь, так это о той порошковой дряни, что осталась в прежнем мире. Здесь пиво и квас… В общем, попробуешь — оценишь. И еще. Остановишься у меня. Сколько надо, столько и живи. Вообще не вопрос. Откажешься — обижусь. И учти, мы тут на все княжество только двое ессентучан. Был еще один. Но две недели назад… Словом, царство ему небесное. Такие места, итишкин пистолет.

Пиво оказалось необычным и действительно вкусным. Оно бы за встречу можно и чего покрепче, но не то настроение. А вообще, если встреча в радость обоим, то посидеть можно и под квас. Кстати, пиво по крепости где-то близко к вину получилось. Н-да. Это он точно отвык от хорошего пива. Да и когда его пил-то в последний раз? В сопливой молодости.

— Вот такие дела, Саня. Обобрала меня бригада этого Квакина как липку, — вновь припадая к кружке пива, подытожил свой недолгий рассказ Бородин.

— Ты на Квакина так-то сгоряча не кати. В принципе он еще и по-людски поступил. Игорь, все понимаю, — выставив перед собой руки в примирительном жесте, умиротворяюще произнес Александр, — но ты просто всех местных реалий не знаешь. Это только в книжках доброе отношение к новичкам и непременно помочь, рассказать, ввести в курс местных реалий. На деле же… Я вот гляжу, на тебе халойя.