— Александр Борисович? — И чего удивляться, если сама же назначила встречу.

— Игорь со мной в качестве, так сказать, поддержки, — пояснил писатель.

— Боитесь сбежать в последний момент? — тут же поспешила переключиться она с Бородина на Лапина.

Тот только слегка развел руками, мол, а чего вы хотите, коль скоро я еще не определился до конца. Признаться, Игорь этого не понимал. Или делай, или даже не начинай, а так…

— Все ясно. — И снова переключилась, но только теперь уж на парня: — Артем? Ты чего здесь? Правила я тебе обозначила еще в твое первое посещение, с законом о семье знакомила. Так какого ты сюда заявился?

— Алина Витальевна, ну ей-богу, не виноват я. Ну ничем я ее не обижал. Пальцем не тронул. А она подорвалась и бегом к вам, — с жаром произнес подскочивший парень.

— Ой ли? А она совсем другое говорит, — строго сдвинув брови, возразила девушка.

— Да не бил я ее!

— Я не про избиение. Ладно, заходи, поговорим. Александр Борисович, вы уж не обессудьте, но тут более спешное дело.

— Да ради бога, — с легкостью отмахнулся Лапин, как видно радовавшийся любой отсрочке, даже самой мало-мальской.

Игорь откровенно потешался, наблюдая за потугами своего товарища. Он сейчас представляет собой яркое воплощение выражения: «И хочется, и колется, и мамка не велит». И вчерашняя попойка с покатушками ничуть на это не повлияла.

— Видал? — кивая в сторону закрывшейся двери кабинета, задал риторический вопрос Игорь.

— А чего ты ожидал? Кому понравится, когда его вот так беспардонно рассматривают? Тем более после того, как вы до этого успели поцапаться.

— Я с ней не цапался.

— Нет, конечно. Ты просто предположил, что она решила наглым и беспринципным образом устроить свою жизнь, захомутав перспективного жениха. Причем недвусмысленно бросил это прямо ей в глаза.

— Кхм. Ну-у… Со стороны ее поведение выглядело именно так. Мы с тобой вчера на эту тему уже беседовали. И, кстати, можно же сделать скидку на незнание местных реалий.

— Можно. А еще можно, получив удар по левой щеке, подставить правую. Но ты ведь так не поступаешь.

— Отчего же? Семена ведь не трогаю.

— Пока не трогаешь. А случись, так и припомнишь.

— Ладно. Может, ты и прав. Слушай, а что это тут у Михайловой столько детворы? — переводя разговор из неприятного русла, поинтересовался Бородин.

— Она не просто сваха, но еще и берет к себе на воспитание сирот аборигенов и детей попаданцев. В этом доме сейчас проживает двенадцать детей. Семеро мальчиков и пять девочек.

— Детский дом, получается? А народ что же, к себе в семьи не разбирает?