* * *

— В первую очередь я хотел бы сказать, что безмерно благодарен всем, кто присутствует сейчас в этом зале, — Ариан стоял в центре круга, спиной к сектору, в котором сидели Ит и Скрипач. — Все вы проявили невероятную смелость, решительность, прозорливость, и умение мыслить категориями, недоступными большинству ныне живущих разумных, принадлежащих этой вселенной, и этой Сфере. Вы осознаете, что главная наша цель, общая цель, великая цель — это сохранение жизни, её бесконечного круга, её непрерывности. Этим заняты умы всех, кто собрался здесь для принятия окончательного решения, и тех, кто присутствует среди нас, находясь в отдалении. Контролирующие, я обращаюсь к вам, коллеги — братья, хали, сёстры. Вы сумели осознать происходящее быстрее и полнее, и, вопреки сложившимся традициям, вы сумели найти в себе решимость не скрыть знания, а поделиться ими. Благодарю вас. Ваше сотрудничество и участие бесценно для проекта «Лазарь». Очень надеюсь, что мои слова сумели передать вам хотя бы часть моих чувств.

Он ненадолго замолчал, и продолжил.

— Вы все осведомлены о существовании во вселенной бесконечно повторяющегося комплекса событий, которые некоторые называют Слепым Стрелком. Так же вам известно, что в какой-то момент работа комплекса была нарушена, а это, как тоже всем вам известно, может привести к необратимым и печальным последствиям для обитаемой вселенной, и для всей Сферы, поскольку комплекс событий затрагивает всё и вся.

Один из когни вдруг поднял руку, и Ари это тут же заметил. Он замолчал, выждал несколько секунд, а затем произнес:

— Вы хотели спросить о чём-то?

— Да. Ариан, вы так и не назвали причину, по которой произошел этот сбой, — сказал когни. Невысокий, тощий, он поднялся с места, и стоял теперь, глядя на Ари так, как умеют смотреть только когни — неподвижный, пристальный взгляд, как у цапли, которая высматривает лягушку среди болотной тины.

— К сожалению, причина происходящего сидит сейчас за моей спиной, — тихо произнес Ари. — Точнее, оба они — жертва тех, кто стал причиной. Они не были виноваты ни в чём, вина лежит на их предшественниках. Происшедшее отнюдь не случайно, тех двоих тоже можно понять. На их долю выпало слишком много испытаний, которые послужили поводом для появления в их мыслях эгоизма и малодушия. И они совершили поступок, который привел к столь тяжелым и опасным последствиям.

— Ах ты ж тварь, — беззвучно произнес Скрипач. Ит предостерегающе глянул на него — молчи. В глазах Скрипача возник сперва гнев, а затем — вопрос. Почему я должен молчать?