«Да, отношение к смерти у нелюдей какое-то совсем специфическое, иначе такое и не назовешь. Сдох — так тебе и надо, просто вычеркиваешься из списков», — продолжаю удивляться я.

Зверолюды ловко вскочили на своих зубастых скакунов, бросив лодку едва вытащенной на берег и в уже наступающих сумерках быстро удалились в сторону крепости.

Я вытер пот со лба, снова выступивший от того, что один из гиеноконей подошел совсем близко ко мне. То есть к самим кустам, где я занял позицию. Хорошо, что ветер задувает с его стороны, поэтому учуять он ничего не может. Ведь я там вообще не проходил, добрался до своих кустов прямо из воды, а не пришел по берегу. Да еще сижу далеко от начала кустов, целых метров тридцать вверх по склону нужно пробраться, чтобы меня обнаружить.

Однако, те двадцать секунд, пока он старательно принюхивался, оказались все же очень тревожными, меня в пот пробило и сердце застучало реально, как бешеное.

Я уже собрался при первом сигнале от гиеноконя своим кошмарным хозяевам, что он кого-то здесь все же вынюхал, начинать медленно отступать вдоль берега.

«Правда, высохшая трава и пересохшие сучки не дадут мне возможности совсем тихо передвигаться по кустам, но делать больше нечего. Только убежать на пару километров от лодки, чтобы охваченные азартом погони зверолюды не успели вернуться к ней. Когда я снова прыгну в воду и поплыву на другой берег. Хотя, пару километров мне никто не даст бежать, быстро отрежут возможность бегства. Но хотя бы на пятьсот метров удалиться от лодки, там уже к ней нелюди не успеют вернуться, чтобы меня сразу же догнать на воде. Ситуация такая получается, без лодки нелюди не смогут меня достать на воде, но гиенокони на такое вполне способны. Только мне придется много нырять и задерживать дыхание, чтобы разминуться со стрелами и серьезно ранить гиеноконей кинжалом из-под воды», — прикидываю я, снова расслабляя шнурки берцев, чтобы быстро стащить их.

«Тогда на другом берегу, если смогу до него вообще добраться, я буду уже совсем вымотавшийся и просто без сил. В общем, шансов на выживание при обнаружении не больше десятка из сотни. Найдет меня все-таки стрела рано или поздно, — делаю я понятный вывод. — Хотя, через полчаса совсем стемнеет, смогу отсидеться где-то в воде под корягой. Потом уплыву по течению вниз на пару километров. Придется тогда и завтра весь день сугубо выживанием заниматься!»

Но гиеноконь меня все же не учуял, заранее продуманные планы мои на новое спасение не понадобились. Поэтому непосредственная опасность обнаружения вскоре миновала.