- А? – спохватился я. До этого я полностью ушёл в себя, когда услышал слова собеседницы о том, что в моей немощи виновата магия и падишахини. А что, вполне ведь реальная версия. И почему я раньше не подумал? – Сэнга, а это лечится? Ну, другой маг может убрать чары? – и с замиранием сердца стал ждать ответа.

- Конечно.

- Тогда чёрт с ними, с этими дурёхами! Всё равно мы завтра расстанемся и больше никогда в жизни не увидимся.

- Добрый ты очень, - буркнула она и вернулась в мои объятия.

- Какой уж есть, так меня родители воспитали, - и увлёк её на постель. Пусть я сам получить удовольствие не могу, но зато в моих силах доставить его Сэнге. Недаром гуляет в мире поговорка: мужчину нельзя назвать импотентом до тех пор, пока у него есть хотя бы один палец.

Утро у меня и Сэнги началось часиков в десять. В одиннадцать мы покинули комнату. Такой срок между одним и другим был связан с моим желанием приласкать девушку и надеждой, что и у меняполучится … увы.

Завтрак, обед и празднично-прощальное застолье было решено соединить вместе. За девять золотых хозяин постоялого двора отделил нам часть общего зала несколькими высокими ширмами и избавил от постороннего шума при помощи магического амулета. За эти же деньги он заставил слуг отмыть и очистить отделённый уголок, выдал две ароматические свечи и подвесил над двумя сдвинутыми столами магических светящийся шарик, испускающий натуральный солнечный свет. В выплаченную сумму входили и блюда с напитками.

- Тут надо дня три сидеть, чтобы всё съесть, - прокомментировал я, когда увидел количество блюд на столе.

- Это не надо съедать, - едко ответила Олма. – Правильно - употреблять по кусочку от каждого.

- Ой, да ладно, - отмахнулся я от её слов, - кто нас тут увидит, что нарушает столовый этикет? Хотя, вы как хотите, так и ешьте, только мне не мешайте.

Про себя порадовался, что некромантка стала приходить в норму. А то немного пугали её равнодушие и молчаливость.

Падишахини ели аккуратно, не торопливо, из кубков делали крохотные глотки. От каждого блюда отрезали по кусочку чуть больше половины спичечного коробка. От рассыпчатых блюд взяли едва ли больше, чем уместится в столовой ложке. Я же себя подобным не мучил. Отреза л огромные куски мыса и рыбы, которые быстро уничтожал. Выпил большой кубок слабого-преслабого вина, но очень вкусного. И так увлёкся едой, что не сразу заметил странное поведение Слуги. Она съела и выпила совсем немного и лишь в самом начале застолья. Сейчас же просто сидела рядом со мной, прямо, как будто лом проглотила. В одной руке держала столовый нож, в другой двузубую вилку.