— Ну давай, не стесняйся, ещё ты мне выскажи, — сдвинув брови, проговорил Комаровский. — Что работаем не так, что права не соблюдаем.

— Да плевать мне. Честно. А вот парней жалко.

— Ты даже не представляешь как, — сжав правый кулак, проговорил командир. — Знал бы я, кто нам засаду устроил, я бы его голыми руками…

— Тут я вам даже помочь могу. Правда, не сильно, но так уж вышло, — я достал из рюкзака собранные документы и бросил папку перед Комаровским.

— Что это?

— Сведения, доказательства, фотографии, карточки пациентов. Пришлось помотаться, но я выяснил, что за центром исследований уже несколько лет стоит один меценат, регулярно жертвовавший крупные суммы. Вышел на него через пациента, регулярно проходившего в Адлере лечение. К слову, этот пациент пытался меня убить из гранатомёта, но сейчас это не принципиально. Большая часть средств уходила совсем не на лечение, а на лагеря и подготовку смертников.

— То, о чём ты говоришь, — это терроризм, — как можно спокойнее произнёс Комаровский, хотя я и видел, каких трудов ему стоило сдержаться.

— А ему пофиг. Ни вы, ни я ему всё равно обвинения не предъявим, — ответил я, постучав пальцем по одному из документов. — Вот эта фирма оплачивала билеты пациентам. Вот она же покупала медикаменты. А вот оплачивала продукты и вакцинацию. Деятельность для неё совершенно непрофильная. Вообще, они телекоммуникациями занимаются. Ну а владелец у неё… догадаетесь?

— Граф Баранов-Тараканов, замминистра энергетики и инноваций, — прикрыв глаза, проговорил Комаровский. — Вот же ушлёпок рыжий.

— Именно, — кивнул я отстраняясь. — Ну как, сможете его взять?

— Да никогда в жизни. Он из приближённых первого президента. Неприкасаемый, — мрачно ответил мужчина. — Вот же гадство, то есть из-за этого урода парни пострадали, а он сухим из воды выйдет.

— Нет, не думаю. Думаю, после того, как разработки ушли конторским, он даже какую-нибудь государственную награду получит. За вклад в развитие фармакологии, меценатство и всё в таком духе.

— Дрянь!.. — Комаровский с шипением, сквозь зубы, втянул воздух и тяжело выдохнул. — Жаль. Теперь их не достать.

— Может, да, а может, и нет, — усмехнувшись проговорил я.

— Никто так высоко не прыгнет, — покачал головой командир. — Даже если его поймают на том, что он миллиард разбазарит, всё равно ничего ему не сделают. А уж нас точно на пушечный выстрел к нему не подпустят.

— А на ракетный? Он завтра летит на малую родину, в Израиль. И как раз мимо нас. Если вдруг что…

— Нет. Он если и полетит, то это будет в нескольких сотнях километров от Сочи, над Чёрным морем. Наши ракеты его не достанут сто процентов, — отмахнулся Комаровский. — А даже если будет шанс, никто из наших на это не пойдёт, нас самих потом закатают в асфальт, причём официально и под сотни камер. Чтобы остальные неприкасаемые не чувствовали себя уязвлёнными.