Спалось мне не то чтобы плохо, но тревожно. А в понедельник утром…

— Ты издеваешься? Я столько всего сделала, цену сбивала до минимума, глазки строила, а ты… вы, обвиняете меня… неблагодарные! Всё! Я всё сказала! — фыркнула Аня, когда я потребовал объяснений.

— Слушай, может, они тебя с капдва кинуть решили? — спросил Саня.

— Это крайне глупо, пытаться кинуть того, кто приносит деньги, да ещё и регулярно, — ответил я, глядя вслед Ане. — К тому же… нет, сомневаюсь. Может, мы просто что-то не так поняли. Надо будет после занятий спросить.

Пары сегодня были несложные, я с интересом слушал местную современную историю, копался в своей головушке, сравнивая с тем, что помнил, и в целом оно было плюс-минус километр рядом с одним из первых моих миров. Там мне даже удалось дожить до старости. Правда, пришлось уехать из страны и жить в горах в поисках возвышения. Но это сейчас к делу не относилось.

После большого перерыва, на уроке танцев меня ждал настоящий сюрприз. Нас поставили парами и начали показывать па, которое предстояло выучить так, чтобы отскакивало от зубов, когда я чуть не выругался вслух.

— … и шаг назад, кисть вперёд. На меня смотрим! — рявкнула преподавательница. — С места не сходить. Вот, так! Назад влево, чуть вперёд… в одной плоскости, на меня смотрим!.. чуть назад вправо, вперёд, назад! И, повторить.

Ну кричит и кричит. Бывает. Только вот стоя на месте, нам предстояло выписывать движения точь-в-точь как в черчении символов. Я даже зажёг первую золотую линию, прежде чем символ сломался. А ещё в аудитории находился Филипп, часто выступающий в роли партнёра для нашей преподавательницы. И он очень, ОЧЕНЬ, тщательно смотрел за каждым движением и реакцией учеников.

— Могу я поинтересоваться, что за фигнёй мы занимаемся? — спросил я, подойдя к нему в перемене. — Это уж очень напоминает начертание.

— Думаешь? — улыбнувшись, ответил СИБ-овец. — Даже не знаю, не могу сказать ничего конкретного. Нам просто спустили инструкции, и мы их исполняем.

— Не могу сказать, что я вот вообще ни в одно слово не верю. Приказ есть, как скажешь. Но разве могут те, кто «не приносил императору клятву», творить их?

— Мне о подобном ничего не известно, — прямо сказал Филипп. — Но ты же понимаешь, что наше государство не единственное не планете?

— Значит, попытка вычленить шпиона, у которого символ начнёт работать? И как вы это определите? Умеете видеть творимые символы?

— А ты умеешь? — тут же переспросил преподаватель, но я покачал головой. — Вот и я нет. Но прекрасно могу отслеживать реакцию. И если бы среди вашей группы был хоть кто-то способный сотворить стрелу, даже просто начать её, я бы это отметил. А так, обычное студенческое раздражение и скука.