— Да твою же мать! Теперь мне его ещё и тащить на своём горбу⁈ — выругавшись, я полез в овраг, но первым делом достал ножи и распорол его одежду, чтобы соорудить из рукавов жгуты.

— Иван, ты здесь? Я иду! — раздался издали крик Сани.

— Отлично. Сюда! — позвал я, встал в полный рост и, включив подсветку на сотовом, помахал им как фонарём. Вот тоже, нет привычки… Вместо того чтобы шарашиться по лесу в темноте, мог бы использовать фонарик. Но нет, в процессе не догадался, а теперь уже поздно.

— Живой… — с облегчением выдохнул одногруппник, и тут же получил камнем в плечо. — Ай! А ну, пошли прочь! Прочь я сказал!

— Толку-то, — усмехнулся я, а затем создал знак, сметая кусты вместе с макаками. Жаль расстояние Толчка небольшое, иначе ему можно было бы придумать десятки применений. — Это их на время отпугнёт. Хватай с левой стороны, я с правой. Мне ещё ствол держать.

— У него всё же было оружие, — хмыкнул Саня, видя, как я прячу пистолет.

— Ага, этот придурок чуть не самоубился, но у него ещё есть шанс, если мы его не зашьём до того, как он от кровопотери копыта отбросит, — сказал я, проверяя, что жгуты достаточно крепко сидят. Затем перекинул его правую руку через шею, чтобы было удобней. — И, взяли…

Тащить здорового мужика по лесу — не слишком удобное занятие, даже если освещаешь себе путь фонариком в сотовом. Из плюсов — при первом же приближении луча света обезьяны ретировались, прячась в листве и по кустам. Из минусов — прогулка по корням, вывороченным стволам и ухабам не самое приятное, даже если видишь, куда идёшь. А потом мы вышли к лаборатории, и тут такое началось…

— Вы! Вы вандалы! Убийцы! Чудовища! — чуть ли не с кулаками набросилась на нас Марина. — Скольких питомцев вы убили⁈ Десятки! А покалечили сотни! Вы монстры! Настоящие…

— Тихо! — рявкнул я, так что женщина даже отшатнулась. — Отставить истерику, иначе мне придётся её заканчивать грубо. Ваш сотрудник причастен к гибели людей. А ваши любимые питомцы меня чуть на куски не порвали.

— Они просто животные. Невинные и безгрешные, — трясущимися руками, сняв очки, проговорил профессор. — Они ни в чём не виноваты. Наоборот, защищали одного из своих друзей и сородичей.

— Верно. Всякое животное невинно. Даже тигр-людоед, — не поддаваясь на провокацию, ответил я. — По этой логике я тоже совершенно чист, преследуя свою добычу. К слову, если вы не потрудитесь оказать ему первую медицинскую помощь, он умрёт. И это будет полностью ваша вина.

— Что? Вы в своём уме? Это же вы его ранили? — возмутилась Марина.

— А теперь передаю его на ваше попечение. Его жизнь в ваших руках. Конечно, я могу и сам его зашить, но тогда не факт, что в тюрьме у него не разовьётся заражение крови, — ответил я и скинул тело на кушетку. — Мне нужно подогнать машину, чтобы отвезти его в город. Здесь связи нет.