— Что вообще за бардак у вас произошёл? — осмотрев разгромленную лабораторию, спросил мужчина.

— Вот этот верный служитель закона, — показал я на милиционера. — Вспомнил, что слышал о проведении экспериментов на людях, и любезно согласился подвезти нас до лаборатории.

— Тогда почему он в наручниках? — уточнил граф.

— А, небольшое недопонимание. Он сам расскажет на допросе, — отмахнулся я. — В общем и целом, мы нашли кандидата неврологических наук, Владлена Пустобрюхова, который проводил испытания нового метода нейростимуляции на людях. Вон он лежит.

— Он ранен? Что случилось?

— Оказывал сопротивление при задержании.

— Пипец, — проговорил Комаровский, сняв шлём-сферу и взъерошив короткие волосы, — Даже мы при задержании не стреляем на поражение.

— Ну, он сильно сопротивлялся, натравил на меня обезьян, собирался пристрелить. Так что мне стоило больших усилий сохранить ему жизнь, — ответил я, пожав плечами. — К слову, он точно знает место, где проводились опыты на людях, а также заказчиков и исполнителей. Вероятно, его не забрали только потому, что посчитали шансы на выживание минимальными. Нам же он нужен как воздух. Вернее, вам. Потому что мне до этих уродов не добраться.

— Слышал, вы любите влезать в неприятности по горло, что же сейчас случилось, что решили отступить?

— Лаборатория находится в Абхазии. Мне туда путь заказан, — спокойно ответил я. — Да и вообще, это ваша работа. Единственное, о чём прошу, доберитесь до того урода, по вине которого погиб Филипп.

— У вас есть конкретные доказательства? — чуть напрягся Комаровский.

— Нет. Увы, только косвенные. Зато столько, что хоть обмазывайся. — усмехнулся я поднимаясь. — В БТР он поместится?

— Да, положим на пол, — ответил боец. — Как будем в городе, вам необходимо связаться с генералом Лебедем.

— Конечно, сразу, как окажемся в зоне действия сети, — с лёгкостью согласился я. — Мы немного вымотались, так что, если не против, я вздремну в машине.

— Вряд ли у вас это получится, князь. Но попробуйте.

Ха, наивный. Когда на долю организма выпадает столько не слишком полезных приключений, отлично спится даже стоя. А уж мне в каких только условиях не приходилось выкраивать минуты для сна. Помнится, как-то оказался я в затопленных катакомбах, где единственная возможность поспать была, забравшись в пластиковую бочку, подвешенную к потолку, чтобы не переворачивалась.

— … въезжаем в Сочи, — растолкал меня граф, часа через полтора.

— Хотите, чтобы я звонил ему при таком шуме? — громко спросил я, ведь движок и в самом деле чересчур гремел.