За те пару секунд, пока разговаривал с кассиром, Хорёк уже умудрился куда-то исчезнуть.
Хм-м-м, итак, имеет ли вообще смысл идти на это разбирательство? Да, имеет, и прежде всего проверить, скольких ещё пригласили туда. Как минимум чтобы понять масштабы — если всех, значит, это обычный веерный опрос. Предполагаю, что именно это и должно было быть организовано руководством гильдии.
В сообщении, высланном на смартфон, указан кабинет на четвёртом этаже. Предчувствие меня не обмануло, на четвёртом этаже возле кабинета, где шло рассмотрение происшествия в алом мире, толпились почти все выжившие, включая мастера Крюкова и трёх Хорьков, один из которых тот самый, выглядевший больным мужчина. Два его товарища в отличие от него смотрелись бодро, но при этом раздражённо. Стояла тишина, на меня практически не обратили внимания — мало ли безликих шляется по зданию гильдии. Атакующего Кроу нигде видно не было, что вызывало определенные вопросы.
Пройдя дальше в конец коридора, я прислонился к одной из стен и стал спокойно ждать, вслушиваясь в редкие разговоры наёмников. Только тогда на меня обратили внимание, я почувствовал раздражённые взгляды со стороны людей. Те прекрасно поняли, что за ними наблюдаю. Плевать. Как член гильдии я мог находиться на всей её территории, где это разрешено.
«Носитель, я чувствую присутствие изменённых».
Голос Седьмого, о котором я, если честно, успел немного позабыть, вывел из задумчивой сосредоточенности. «Что? О чём ты говоришь? Какие ещё изменённые?»
«Три объекта с дестабилизированной структурой, без поддержки магического конструкта они обречены на спонтанные изменения. Невозможность прогнозирования последствий. Большая опасность».
«Значит, они прошли через тот же эксперимент, что и я? Но почему нет конструкта?»
«Два варианта: экспериментальные образцы закончились, либо были намеренно отключены в ходе модификации».
«Эти спонтанные изменения сильно опасны?»
«Записи Создателей однозначно указывают на высокую степень опасности изменённых. Всеми способами носителю следует держаться от них как можно дальше».
Что ж, с Хорьками я и так не собирался пересекаться, а сейчас так и тем более.
Воспользовавшись появившейся возможностью, я наблюдал за группой Хорьков. Те о чём-то тихо переговаривались, явно несильно беспокоясь о предстоящем допросе. И понятно почему. Никаких доказательств того, что они причастны к смерти десницы, ни у кого не было. А то, что выжили после попадания в подземелье, так и что с того?
— В гробу я видал ваши расспросы! — крик одного из Хорьков вывел меня из задумчивости. Тот самый, выглядевший больным мужчина, не сдерживая голос, орал на своих товарищей. — Я сильнейший! Я тот, кто станет опорой! Если у комитета и отдела есть ко мне вопросы, пусть сами приходят!