Краем глаза замечаю безвольно повисшую левую руку, лечебный блок «Эгиды» сходит с ума, вкалывая мне огромное количество обезбола, а сама броня бубнит о повреждениях. Боль накатывает волнами. Неважно. Вокруг врага уже начинают медленно подниматься огненные жгуты, готовясь к новой атаке.

— Ну-ну, думаешь, так просто дамся? — с ухмылкой говорю ему и здоровой рукой делаю еле заметный жест.

Первую сферу золотой умудряется перехватить в самый последний момент, ударив одним из пламенных жгутов и разбив её в мелкий щебень, а вот три других отбить уже не успевает. Глыбы врезаются магу в голову и тот даже несмотря на стремительно поднятый магический щит на несколько мгновений теряется, выпуская меня из поля своего зрения.

Бросаюсь вперёд, используя максимальную скорость боевого искусства Создателей и с силой вырываю Одинокого из тела врага, пинком ноги отбрасывая того назад. Вижу ярко-алую кровь, проливающуюся в момент, когда клинок извлекается из тела врага. И вот уже маг лежит поверженный в паре метрах от меня. Его огненные жгуты медленно опадают на землю, а Седьмой будничным тоном даёт отчёт чуть ли не параллельно с «Эгидой»:

«Противник тяжело ранен и потерял сознание, Носитель. Ваша левая рука сломана, как минимум в двух местах, и, если бы не блокаторы боли, поставленные мной, а также болеутоляющее, вы уже, скорее всего, не могли бы стоять на ногах. Я рекомендую отступить и получить помощь» .

— Интересно, как бы это сделать? — спросил я, оглядываясь вокруг.

Где-то вдалеке отчётливо слышалась канонада взрывов и время от времени до меня докатывались волны обжигающей магии. Оксана, похоже, опять приняла какой-то сильный стимулятор, потому как её удары я прекрасно ощущал, и они были на куда более высоком уровне, чем мог выдать обычный маг звёздного значка. То же, кстати, можно было сказать и об Алексее, от его атак у меня всё внутри переворачивалось. Оба наших мага сейчас, похоже, сдерживали и даже вполне успешно теснили, отряд Золотых, оставался вопрос — какой ценой?

Яркая вспышка неподалёку отвлекла меня от попытки понять, что происходит в лагере. Пришлось, покрепче ухватившись за рукоять Одинокого бежать на помощь Константину и Фоме. Вот только моей помощи уже не требовалось.

Оказавшись на небольшом выжженном пяточке, я увидел устало сидящего Костю с обломком одного из своих щитов и Фому, что, тяжело дыша, стоял над поверженным Золотым воином. От Метателя, зажатого в руке стрелка тянулся зеленоватый дымок, говоря о том, что буквально только что тот был разряжен.

— Вот же живучие паскуды, три заряда из набора на него извёл, — сказал он мне, утирая рот рукавом и с удивлением смотря на то, что тот оказывается измазан в крови.