— Да они с ума сошли, — прокомментировал увиденное Алексей. — Этим же можно уничтожить небольшой город.

— Лепестки сорвали настоящий куш, найдя этот лабиринт, — согласился с ним стоящий возле нас маг из группы Старателей.

В лагере Опутывающей Листвы, куда мы принесли наш драгоценный груз, собранный в сооружении оранжевых, царил самый настоящий кавардак. Из-за большого количества наёмников, стражей и слуг пробраться к любой из палаток скупщиков оказалось не так-то просто. Вместе с Константином мне лишь на то, чтобы просто встать в очередь к одному из покупателей, пришлось потратить больше получаса. Лагерь гудел как растревоженный улей. Большинство наёмников, мягко говоря, были не в восторге от того, что их выпроводили из лабиринта, и указывали на прямое нарушение контракта, однако сами Лепестки стояли на своём и говорили о том, что ограничения продлятся не дольше одного дня и связаны они с некой опасностью из-за наращивания количества магических каналов. Лишь когда представители клана пообещали компенсировать время простоя, возмущение начало понемногу стихать. Насколько я мог судить, Опутывающую Листву несколько раз предупреждали о необычной силе белого ядра, находящегося на четвёртом ярусе лабиринта, и о том, что они с их экспериментами могут создать огромное количество проблем.

Конечно, представители Лепестков на это отвечали своё фирменное «всё под контролем».

Как и в прошлый раз, оказалось достаточно назвать моё имя, чтобы скупщик предложил за принесённые нами сокровища такую цену, что даже Константин, обычно никогда внешне не проявляющий никаких чувств, удивлённо приподнял брови. Сумма вышла внушительная даже по сравнению с прошлым разом — пятнадцать с лишним миллионов кредитов. Это, можно сказать, годовой заработок небольшой группы наёмников средней руки, и это мы заработали лишь за один поход в лабиринт. Если приплюсовать сюда ещё первый полученный вексель, то и вовсе получалось самое настоящее богатство.

— Что ж, мы неплохо поработали в эти дни, думаю, можно на один день расслабиться, раз уж выпала такая возможность, — резюмировал Константин, покашляв в кулак.

— Согласен, предлагаю возвращаться в наш лагерь, а то здесь совсем не продохнуть от людей, — я осмотрел снующую туда-сюда толпу, окружающую нас.

В лагере нас наконец встретил запах нормальной еды. Фома кашеварил, склонившись над небольшим котелком, установленном на специальной треноге. И от одной мысли о том, что сегодня мне не нужно будет есть проклятые пищевые таблетки, на душе как-то сразу потеплело. Все эти проблемы и опасения уходили на второй план. Пока.