— Как вы себя чувствуете, молодой человек?

— Издеваетесь, — просипел я. — Какой я вам молодой?

— Степочка, что ты такое говоришь?

«Степочка!».

Все готовые вырваться наружу слова тут же были проглоченными. Что тут происходит? И где я, ёканый бабай, оказался?

— Женщина, можно минуточку помолчать.

Обладательница звонкого голоса всхлипнула:

— Доктор, что с ним? Почему он заговаривается?

Врач со Скорой с некоторым сомнением пощупал мой болящий затылок и вынес вердикт:

— Шишка есть. Все ясно: упал, сотрясение мозга, бывает.

Я чуть не заржал. А Док маладца! Сечет поляну!

— Степочка, ты почему упал? Сердце? С утра жаловался на боль в грудине.

Эскулап тут же посерьезнел, забеспокоился и приложил в голой груди Степана неприятно холодящий кожу фонендоскоп. Затем померил пульс и крикнул кому-то:

— Маша, померь молодому человеку давление.

В поле моего зрения появилась хорошенькая физиономия медсестрички. Она наклонилась ниже, и у меня перехватило дыхание. Бюстгалтера под легким халатом не наблюдалось. А там /цензура! / Доктор заметил направление моего взгляда и глумливо ухмыльнулся.

— Все нормально у него с сердцем. Пульс ожидаемо участился.

Хороший у них метод сбора анамнеза. Главное — жизненный!

Женщина переспросила:

— Доктор, это нормально?

— В данном случае абсолютно. Маша?

— Давление, как у космонавта. Видимо, сидел долго и резко вскочил. Вот и повело.

— Но все-таки…

— Постельный режим три дня, ставьте холодную примочку на затылок. Затем к врачу на прием.

— Лекарства какие-нибудь нужны? Вы только скажите, я импортные достану.

Док еле удерживался от того, чтобы не «выйти за рамки своих полномочий». Видать, не в первый раз сталкивается с «наседками». Он пару раз вдохнул и выдохнул:

— Пустырника. Вам. А ему покой и холод на шишку.

Так и оказался Степан Смешнин, то бишь я, в теле Степана Несмеянова. Отрока шестнадцати лет от роду. Рокировочка!

«Ну дедок!»

Осторожней надо было быть в собственных желаниях. Хорошо хоть имя у нас совпадает, иначе проблем не оберешься. Но тело, семья и время совершенно другое. Светлое прошлое означало в данном случае 1974 год. Я еще даже не родился. Еще одной проблемой стало тело «реципиента». Обладатель рыхловатого туловища вьюноша Несмеянов. Ничем особо непримечательный, можно сказать, рядовой. Очухавшись к утру, я в первую очередь исследовал себя, квартиру и семью, в которую меня угораздило попасть. После собственной смерти уже не удивлялся ничему. Дали шанс, так пользуйся! Вперед, навстречу коммунизму!

Ну что сказать по итогу совещания, могло быть и хуже. Пацан был человеком с младенчества болезненным или таковым считала его мамаша. Так или иначе, но он, скорее всего, умер, затем тело загремело на пол. Отсюда и шишка, что досталась уже мне. Кто его знает, как там в Поднебесной такое творят, но факт налицо. Память реципиента отчасти сохранилась. Во всяком случае, стоило задуматься и что-то в голове всплывало. Но далеко не все.