Рубашка чуть жмет мне в плечах, но и застегивать верхнюю пуговицу и не нужно. Острый и широкий воротник притягивает взгляд, сама в ярком рисунке. В такой не стыдно и на дискотеку. Интересно, отцу Несмеянова зачем она понадобилась? Некая неутоленная юношеская страсть? А ведь мы мало тогда задумывались о жизни наших родителей. Как им пришлось в те непростые годы. Сами росли в процветающую брежневскую эпоху. Когда дома строились как пирожки, жизнь с каждым годом становилась комфортней. И как бы ни ругали торговлю, но в ней постоянно увеличивался и улучшался. Да, имелся дефицит, но он же «выбрасывался»! Почти все в нем ходили.

Мои внезапные размышления о сущем прервал входной звонок. В проеме двери появился Олег и подвинул меня в сторону комнаты.

— Неси из шкафа целлофан.

— Какой еще целлофан?

— Мама Зина в него подарки заворачивает.

— Усек.

Пока я рылся в многострадальном шкафу, Олег разворачивал бумажный пакет. Я вышел на кухню и ахнул.

— Откуда?

Как в ноябрьский праздничный день можно найти в советском областном городе букет из алых роз?

Олег довольно осклабился:

— Места надо знать!

Я помрачнел:

— Не могу принять такой дорогой подарок.

Мужчина на миг потух, затем его глаза стали решительными:

— Без разговоров! Будем считать, что это мое извинение перед Наташкиной мамой за прошлое. И не спорь! Тебе сейчас нужнее. Что нам, старикам уж осталось.

Выдыхаю:

— Спасибо! С меня причитается.

— Конечно!

Олег оживился и начал упаковывать букет из пяти роз как можно красивее.

— Только рано себя в старики записываете.

Так что к хорошо знакомому дому я двигал в приподнятом настроении. В принципе от меня особого подарка и не ждали. К такому нужно готовиться заранее и знать, что дарить. Книги как-то несерьезно. Духи девушке еще рано. Требуется что-то личное, но тут я пас. Если ситуацию рассмотреть вплотную, то мы и незнакомы толком с Наташей. Я не знаю ни ее пристрастий, ни увлечений. Встречались в основном по делу. Так бы пластинку можно было поискать, если бы я знал, что ей нравится. Так что дядя Олег прав — цветы лучший выход из положения!

В мою сторону на улице оборачивались. Еще бы! Такой яркий и блестящий пакет тащу в руках. Молодая женщина, шедшая навстречу, не скрывала во взгляде зависти и оценивающе на меня посмотрела. Видимо, ей давно не дарили таких букетов. Идущий по тротуару работяга в телогрейке хитро подмигнул с намеком «на продолжение», а похожий на дореволюционного профессора мужчина в очках благосклонно кивнул. То есть все сделано правильно. Общественность одобрила и поставила жирную печать! Так что наверх я взбегал буквально на крыльях. Хотя не питал к Кузнецовой никаких особых чувств. Я человек идейный. Только идея сейчас собственная, корыстная.