Но ничего из этого не было. Сейчас, когда у меня появилось время, стоит разобраться. В то, что заслон снесли с ходу… Как не прикидывал, не срастается. Как минимум, должен был прийти сигнал тревоги с ретрансляторов, развернутых за пределами системы. Ну, вот такая подстраховка.

Миновать систему Проксимы, флот противника не мог никак. Мы сами, когда возвращались в родную систему, были удивлены этому обстоятельству, что нельзя напрямую прыгнуть. Только вот так, через транзит. И потом, те корабли, которые прислал тесть, тоже смогли допрыгнуть только с остановкой у Проксимы.

Можно было списать на работу блокировщика гиперполя, но нет. Сколько не пытались обнаружить, причину такой аномалии, ничего не смогли засечь. Да и к тому же, если б блокиратор работал, то уйти в прыжок к Земле, вообще было бы невозможно. В общем, как ни крути, а из вариантов, только один на ум приходит. И… Он мне совершенно не нравится.

Предательство. Иных объяснений, как не мозгуй, нет. Но и это не до конца объясняет произошедшее. Все же, управляющей кластер наблюдательного поста, как минимум бы отправил сигнал, что в системе непорядок. А в случае разрыва канала связи, уже центральный искин контроля, должен поднять тревогу. Так что, уничтожение управляющего модуля, тоже не объясняет.

Взломать кластер искинов, к тому же висящих на постоянном канале с Центром… Так себе задачка. Нетривиальная. В любом случае была бы поднята тревога. А если б был взломан самый главный искин, то вообще никакой бы тревоги не прозвучало. Но тревога была, хоть и с запозданием. И минные объемы были задействованы. Нет, что-то тут явно не то.

Точнее, есть еще один вариант, при котором наблюдательный пост Проксимы, мог просто пропустить флот, посчитав его дружественным. Но для этого необходимо было ввести коды доступа и вручную сменить директивы. А вот тут начинается очень зыбкая тропинка, которая могла завести куда угодно. Коды приоритета имеются только у троих людей, на всю связку Солнечная система — Проксима Центавра. У меня, Лейлы и… Змея.

В Лейле я был уверен, как в самом себе. Или даже, себе я доверяю чуточку меньше, чем ей. А вот Змей… Непроизвольно бросаю взгляд на спокойно ковыряющего железяки друга. Как не хочется мне думать о нем плохое, но вот очень уж много в его биографии нескладух.

Начиная с того момента, как мы его нашли на станции работорговцев, в невменяемом состоянии. Единственный выживший, среди кучи нашинкованных на куски боевых «пауков» и такой же кучи тел. В тот момент разбираться конкретно с ним, не было ни времени, ни возможности. Удержать у края пропасти легион, это всё, что меня тогда волновало.