Тщательно удерживаемое внутри напряжение, раздражение и злость, вдруг поняли, что последняя преграда в виде остатков силы воли и разума, исчезла. Всё-всё, что копилось эти долгие недели в мозгу графини, не найдя больше места для терпения, вывалилось на голову командора.

Следующие минут десять, Лейла просто орала на командора, будто перед ней не убеленный сединами боевой офицер, а нашкодивший курсант, который умудрился в увольнение совратить генеральскую жену, подраться с безопасниками, а потом еще и приставать к декану с неприличными предложениями. Причем обороты речи, которые использовала графиня, заставили бы засмущаться и боцмана с каботажника. А уж какую-нибудь впечатлительную девицу, давно бы уже унесли в лазарет приводить в чувство.

Командор, поначалу вяло отреагировавший на ругань графини, чем дальше она расходилась, тем больше начал вникать в суть предъявляемых претензий. Краснел, бледнел, покрывался испариной, изредка пытаясь что-то промычать в свое оправдание. Но какой там, Лейла ему и рта раскрыть не дала. Причем ее экспрессии была такой, что навигатор, вынырнувший из слияния, притворился мертвым и старался не дышать лишний раз.

Наконец, Лейла выдохлась, оборвав очередное ругательство описывающее компетенцию командора на полуслове.

— Госпожа… — Командор Грайс тут же постарался воспользоваться паузой в монологе.

— Что, госпожа? — Лейла, которая вроде бы уже выдохлась, тут же пошла зло его перебила. Наверное, будь она псионом, командор бы уже помер в мучениях. — Ничего не хочу слышать! Сейчас, бегом в медотсек, приводите себя в порядок и через… — Она на мгновение задумалась. — Через два часа жду в рубке весь офицерский состав.

— Но… — Грайс видимо собирался что-то возразить.

— Весь, с обоих кораблей! Это приказ! — Припечатала Лейла. — А теперь — Кру-гом! Бегом марш! — Командному голосу графине, мог в этот момент позавидовать пехотный сержант. Опыт службы в легионе не прошёл зря.

Командора после этого буквально вынесло из рубки. Он и сам не понял, в какой момент сорвался с места и побежал, словно юный курсант, выполнять приказ.

Лейла же выдохнула, крепко зажмурила глаза, успокаиваясь. Злость отпустила. Наверно, ей стоило посетить тренировочный зал, прежде чем приниматься за работу, чтобы сбросить напряжение. Но она поторопилась и как итог, сорвалась на командоре. Хотя, нужно сказать, что причина для выволочки всё же была — на посту пьяным быть нельзя. В иных условиях, офицера ждало бы разжалование и увольнение. Так что, десять минут начальственного крика, не такая уж и большая плата за проступок. Хотя, возможно, Лейле стоило бы и вызвать пару десантников, чтобы арестовали командора.