Мальчик может оказаться полезным. Почти наверняка окажется. Сохранившие нормальное мышление, не сумасшедшие упыри попадаются крайне редко, в последний раз мы встретили такого, когда из монастыря бежали. Жаль, он общаться не захотел, прогнал со своей земли. На психа Хастин не похож, поэтому стоит к нему присмотреться внимательнее. Сама понимаешь, втроем проще. Мы уже сейчас мало что сделать успеваем, а лаборатория работать начнет, совсем времени не останется.

— Ты представляешь, сколько с ним придется возиться?

— Научим. Ты и научишь, вспомни, каким взглядом он тебя провожал. Заодно и семью его очаруешь. — Селеста помолчала, взгляд ее затвердел. — Ну, а я займусь дерьмом. Видать, судьба у меня такая.

Медея ничего не сказала, просто обняла худенькую девушку за плечи и крепко прижала к груди.

— Перестань, все в порядке. Еще поборемся. Ха! — она резко вскинула голову и хищно улыбнулась. — Кажется, я знаю, чего требовать от Факасия!

Святейший не желал повторения визита упырицы в свою роскошную спальню, поэтому предпочитал встречаться где-нибудь за пределами своего особняка. Селеста, в свою очередь, тоже не горела желанием лишний раз посещать чужую территорию, заботливо вскормленная паранойя требовала более безопасного места. Поэтому традиционно они общались в небольшом полуразрушенном домике на самом краю трущоб. Здесь не было лишних глаз или ушей, зато в избытке имелись столь любимые канализационные люки. Встречались обычно по вторникам и пятницам, но если возникал какой-то срочный заказ, толстяк оставлял весточку в условленном месте.

— Дорогая, есть новость, которую ты обязательно должна услышать. Как только старый Факасий услышал, что говорят в народе, он сразу подумал о своих друзьях! Святые подвижники учат делать добро, чтобы после смерти с достоинством предстать перед великими судьями, и я в меру скромных сил своих следую советам мудрых старцев. Что может быть благороднее помощи другу, прекрасная Селеста?

— Я прекрасно помню о твоем бескорыстии, Святейший — с непроницаемым лицом заметила Селеста.

— Воистину так! Сколь добры слова твои! Но мои достоинства не сравнимы с твоими, ибо редко встречал я за свою жизнь существо, столь богатое талантами. Воистину, сами боги покровительствовали нашей встрече!

— Спорить не буду.

Факасий непроизвольно поежился. Намек на вмешательство Морвана, да еще ночью, заставил чувствовать себя неуютно даже такого прожженного циника.

— Да… Скажи, ты ведь помнишь о планах герцога по укреплению законной власти?

— Если ты говоришь о намеченной на лето резне, то да, помню.