— Но пожалуйста. Ты ведь тоже чувствуешь вкус! Мы так старались хоть как-то тебя заинтересовать нашими вкусностями! А ты все отказываешься и отказываешься.

— Ты же знаешь, кто из драконов любит покушать, — усмехаюсь. — Вот это к нему.

— Эм… так то да, но все же… может… попробуешь? Пожалуйста. Мы так старались… — совсем тихо и стушевавшись договаривает эльф.

— Ладно. Давай сюда свою жидкость.

— Заносите! — обрадовался эльф, тут же отдав команду назад.

Когда повозка подъехала, я наклоняюсь и пробую напиток.

— Фу. Кислятина,

Эта гадость оказалась настолько кислой, что аж морду перекосило.

— Н-да, Гайтран. Вина, явно не для тебя, — заключил Эльф.

— Убери эту гадость, пока я тебя в ней не утопил, — рычу отплевываясь, на что эльф только рассмеялся.

— Ладно Гайтран. Будем думать, чем еще можно тебя порадовать из вкусностей. Прости.

— Демонов позовите, что-то давно я их не видел. Видать обиделись после последнего прорыва, — хмыкаю.

— Может быть. Ладно, придумаем что-нибудь. Еще раз прости за беспокойство.

Эльф поклонился и направился к выходу уводя за собой повозку с кислятиной. Но внезапно встал и грустно посмотрел на меня.

— Что такое?

— Прощай Гайтран.

Эльф покинул пещеру, а я остался думать над его тоном и мелькнувшей во взгляде тоске. И почему-то очень сильно потянуло в сон, но пока был только день и я держался. Но затем… когда я уже находился в полудреме, услышал как в пещеру вбежали. Это был стук маленьких босых ножек по песку, который я всегда узнаю. Алоя. Дочка Лариэля, совсем еще дитя.

— Гайтран! — окликнул меня девочка, но сил почему-то не было даже на то чтобы открыть глаз. — Гайтран! Гайтран, вино отравлено! Ты не пил его? Не пил же?

Кричала она пытаясь растолкать мою гиганскую голову. Значит… вино отравлено? Эх… Лариэль…глупец. Храбрый глупец… как и я.

— Гайтран! Гайтран, проснись! Гайтран! — не унималось дитя уже впав в истерику.

Хорошая она. Чистая душа. Очень добрая. Но… прости Алоя, но видимо дальше вам придется сражаться без меня.

— Гайтран! Проснись, ну же, ты ведь не спишь? Не спишь же? Гайтран…

Истерика наполняла детский крик. Я не чувствовал касания её детских ладошек. Уже не чувствовал. Но понимал. И даже с закрытыми глазами видел, как по её щекам текут слезы. Прости Алоя… прости, глупца…

На этом воспоминания обрываются. Какая-то пустота осталась в душе после увиденного. С одной стороны я разозлился. Но вот с другой…

Далеко не сразу до меня дошло что я в общем-то уже не сплю, а из глаза потекла слеза.

«Чьи воспоминания смотрел?» — вместо «доброго утра», спросил Нод.