Повытягивались шеи у дам преклонного возраста на детской площадке, зашевелились занавески в окнах, мужик, спокойно курящий до этого момента в трусах на балконе, забежал в квартиру и вернулся уже в сопровождении супруги и с телефоном в руках.

— Ну ты шутник, Винни, — выдохнул Эдик, обозревая окрестности. — Я больше, чем уверен, что телефон дежурной части в ближайшем отделении просто раскалился от звонков. Саня, оставайся-ка ты здесь, не отгоняй никуда машину.

— Как скажете, Эдуард Алексеевич, — кивнул водитель, направляясь к пассажирской дверце, но был немедленно остановлен начальником.

— Неее, ты не садись. Ты стой здесь и отгоняй от подъезда любопытных блюстителей правопорядка. Чует мое сердце, их здесь сейчас превеликое множество нарисуется.

Саша кивнул и достал из кармана пачку сигарет. Я усмехнулся и взвалил на плечо тело девушки, которая так до сих пор и не пришла в сознание. Судя по всему, полковник накормил ее какой-то усыпляющей дрянью. Смотрелось со стороны, наверное, и вправду завораживающе.

— Кто здесь живет? — спросил у меня Эдик, когда мы с ним зашли в подъезд и начали подниматься по лестнице.

— Увидишь, — ухмыльнулся я. — Пусть это будет для тебя маленьким сюрпризом.

Мы остановились перед дверью, и я нажал кнопку дверного звонка. Не знаю почему, но у меня сложилось впечатление, что внутри не раздается ни звука.

Я на секунду задумался, а затем постучал кулаком по дерматиновой обивке. Реакции вновь не последовало.

— Ну и что? — спросил Эдик, с интересом наблюдавший за моими манипуляциями. — Может быть теперь все-таки отправимся в отдел. Здесь нас, очевидно, не ждут.

— Да дома она, — раздался позади нас голос Степана.

Вездесущий домовой внезапно появился за нашими спинами и сейчас переводил серьезный взгляд с меня на вампиршу, по-прежнему висящую у меня на плече. Затем уставился на Эдика и повторил еще раз:

— Всеволжская дома, она просто надеется, что вы развернетесь и уйдете.

Одновременно с его словами щелкнул дверной замок, и мы с Эдиком отпрянули в стороны от неожиданности.

На пороге сидел уже знакомый мне белый кот и с недовольным выражением морды смотрел на Степана.

— Мя-я-у-у, — протянул он и в этом мяуканье мне почему-то отчетливо послышалось слово «Стука-а-ач!»

— Хватит орать, — не слишком вежливо оборвал я моноспектакль пушистого засранца. — Хозяйка дома?

— Добрый день, Андрей! — появилась на пороге Всеволжская. — Вообще-то, я не рассчитывала сегодня принимать гостей, но вы так настойчивы, что, видимо, мне придется сделать для вас исключение. Что-то случилось?