— Так! — моментально развернулся к нему Эдик, как будто был твердо уверен в подобном развитии событий. — Теперь я слушаю адекватную версию.
— Праздник Осени, — опустив глаза в землю, негромко произнес Крамер.
— Да, скоро будет Праздник Осени, — согласился с ним Эдик. — Я в курсе. И что?
— Грабецкий меня не позвал, а подобное оскорбление явный намек на начало войны, — глухо пояснил вампир, по-прежнему не поднимая глаз на Эдика.
— То есть, тебе было мало того, что твой родственник пользует дочь князя, — насмешливо отозвался мой друг. — Ты решил еще заставить Грабецкого потерять лицо, похитив его дочь. А дальше что? Сорвать праздник, устроив блуд с дочкой на глазах у папеньки?
— Сейчас уже поздно рассуждать об этом, за… господин полковник, — запнулся, но тут же поправился Крамер. — Я просто объясняю тебе, что война неизбежна и в эту минуту мои бойцы собираются для решающей битвы!
— Сколько пафоса, — поморщился Эдик, никак не реагируя на горделивую позу главы вампирской семьи. — Слушай, а хочешь я тебе открою одну очень страшную тайну? Грабецкий вообще никого не пригласил…
Глава 24
Отсутствие информации — это всегда печально. А осознание того, что кто-то знал больше, чем ты, и пользуясь этим, нагло использовал в своих целях, заставляет тебя не только грустить, но и злиться.
— Винни, а это что сейчас такое было? — услышал я недоуменный голос Мирона у себя за плечом. — То есть он изначально всё знал?
Крамер явно тоже хотел о чем-то спросить у господина полковника, но вместо этого с интересом наблюдал за разворачивающимся скандалом.
— Эдик, вот правда, — в какой-то момент я осознал, что начинаю задыхаться от возмущения. — Это у тебя что, шутки такие дурацкие? Мы тут носимся, как бобики, по всей округе, пытаясь понять, что происходит, а на выходе выясняется, что ты используешь нас втёмную. Ты нормальный?
— Я всегда говорил, что он скотина редкостная, — поддержал меня Мирон, не обращаясь напрямую к полковнику. Не знаю, может быть таким образом мой напарник пытался продемонстрировать крайнюю степень неуважения к безопаснику, но он явно был очень близок к тому, чтобы взорваться.
— Есть подозрение, что вас сейчас будут убивать, — Крамер всё-таки не выдержал и решил высказаться по создавшейся ситуации. — Причём медленно и с особой жестокостью.
— Да тьфу на него, руки пачкать, — разорялся Мирон. — Лицемер грязный!
Эдик смотрел на нас абсолютно спокойным взглядом, как будто не чувствовал за собой никакой вины.
— Чего ты молчишь? — глядя на его безмятежный вид, я почувствовал, что моему терпению приходит конец. — Ты что, действительно всё это время водил нас за нос?