И оба прибавили хода. Тут же пульс начал учащаться, мозг начал принимать болезненные сигналы от всего тела, словно мышцы разрываются, кости ломаются, а кровь течёт из всех пор разом. Но Андреас всё ещё не просыпался, хмурился, но не просыпался. Это давало надежду, что всё получится, что он оклемается и встанет на ноги. Но… работы по его лечению было ещё много.

Занеся в дом, а потом в нужную комнату, носилки аккуратно положили на пол. Анна тут же кинулась осторожно раздевать парня. В капсулу в одежде нельзя было ложиться, таковы правила. Но всё же она дёрнула в какой-то момент его руку сильнее обычного, глаза Андреаса распахнулись, после чего он снова начал верещать от боли, пронзающей словно всю его суть.

— Чёрт-чёрт-чёрт, — стараясь оставаться максимально спокойной внешне, Анна выдавала своё напряжение словами. — Не смей помирать… не смей помирать, слышишь меня⁈ Без тебя мы тут все сдохнем рано или поздно! Держись, зелёный, держись!

Когда вся одежда была спешно снята с программиста, Анна попросила помощи у своего командира, после чего они оба схватили Андреаса под руки и ноги, переложили с носилок в капсулу. Он не прекращал кричать. Наоборот, его крик усилился настолько, что глотке просто не хватало мощности выдавливать его, он надрывался, а из глаз в прямом смысле слова потекла кровь.

— Плохо дело… плохо… — бубнила себе под нос девушка, пристёгивая ремнями пациента.

А дальше было самое трудное. Всё тело Андреаса — сплошной источник боли. А ему необходимо было ввести во множество мест иглы, которые будут и кормить его, и очищать кровь. Кратко — лечить. И в этот момент программист мог вполне умереть от банального болевого шока.

— Если ты вытерпел до этого момента, — словно заговаривала парня врач, — то сможешь протянуть ещё несколько мгновений… так что… терпи!

И стоило ей вонзить первую иглу, как сердце парня встало. Девушку это нисколько не смутило, она тут же вонзила вторую, третью, пятую… а после и десятую. После этого в некоторых местах она прикрепила датчики, которые показывали полное отсутствие жизнедеятельности, затем несколько непонятных приборов заняли место возле тела парня, накрыли самые болезненные участки, грудь, голову.

Анна работала так, словно знала наизусть всё, где что находилось. Она не думала, просто делала. Иногда были лёгкие заминки, но нужны были они для того, чтобы удостовериться в надёжности фиксации того или иного предмета. Самое последнее, что она сделала перед тем, как закрыть крышку, — нацепила кислородную маску пациенту.

— Запускаю… — пробормотала она, после чего нажала несколько кнопок на блоке управления капсулой.