Приказано — сделано. Буквально через несколько минут по первым пусковым установкам шахтного базирования были нанесены удары. Механизмы откидывания люков оказались уничтожены не у всех, но этого хватило, чтобы обезопасить группу хоть на какое-то время, ибо противнику всё равно потребуется понять, что именно произошло.

— В небе осталось двести тридцать дронов, — моментальный доклад от Николая. — Цели на второй линии обороны выявлены, каждой боевой единице задача поставлена. Прошу разрешения на начало нанесения ударов.

— Такой же трюк провернуть, как на третьей линии, не получится? — уточнил на всякий случай Андреас. — Мало ли, может, получится заставить их побегать из стороны в сторону.

— Возможно только подавление с помощью АГС, но распыляться первое время не будет возможности, — моментально предоставил ответ ИскИн. — Рекомендуется нанести точечный удар в точку прорыва, после чего, уже находясь на вражеской позиции, наносить удары во фланги, обеспечивая начало штурма ударной группы.

— Добро, если нет других вариантов, — хмуро проговорил Яррив, согнувшись от резкой боли в животе. — Чёрт… думал, лекарства заглушат боль… полностью… ощущение такое, словно кишки разрывает на части.

— Если говорить кратко, то так оно и есть на самом деле, — подытожила результаты поверхностного сканирования с помощью чипа колониста Элеонора. — Множественные метастазы начинают сильно надрывать твои внутренние органы. Начинаются кровоизлияния. Жить осталось… не больше трех десятков часов.

— Шикарно, мать его за ногу… — прорычал командир, после чего вколол себе еще одну дозу обезболивающего.

Машины начали набирать ход. Оборонительная линия находилась на небольшой возвышенности, из-за чего почва была достаточно плотной, колёёса не проваливались. В этот же момент прямо по фронту, шириной метров пятьсот всего, начали лупить дроны. Раз в несколько секунд где-то фиксировался прилёт. Каждый раз где-то что-то разлеталось в щепки и мелкую крошку. Враг не мог ничего с этим поделать, его военные технологии оказались более скудными, нежели у человечества.

Через какое-то время к плановому налёту присоединились и миномётные системы. Мины и снаряды стали приземляться на противника, падая с небес. Не так точно, как дроны-камикадзе, но достаточно, чтобы уничтожать живую силу противника. Вот только враг и не думал сдаваться. Раз за разом, когда появлялась такая возможность, они обстреливали машины, сжигая драгоценные проценты заряда энергетических щитов. После одного из прилётов, который не удалось перехватить, прочность снизилась на целых пять процентов у второй машины.