— Это я, — жёстко ответила девушка, начав менять положение капсулы, после чего переключилась на командный канал связи. — Меня не беспокоить. Стараться ехать ровно. Тяжёлая операция. У Джона непонятая опухоль на левом лёгком. Остальным… капсула заказана. Будем лечиться по старинке — таблеточками. Всё, конец связи.

Эти слова здоровяк слышал, уже буквально засыпая. Переживаний — ноль. Тревог — ноль. Только разочарование, что из-за него не смогут лечиться остальные члены группы. А ещё из-за того, что штурмовые операции откладываются на неопределённый срок. Ведь он был ключевым звеном во всех наступательных операциях, если верить планам Николая. Он должен был отвлекать внимание, даже его броню модифицировали, добавив туда гранатомёт с интегрированной в систему автоматикой.

Николай тут же учёл этот момент и начал пересчитывать возможные исходы. Утешительных решений не было, всё становилось только хуже. И опухоль в лёгком Джона — ещё один звонок, ещё один призыв к тому, что пора торопиться.

Но скорость машины снизили. Если раньше они ехали примерно со скоростью десять километров в час, то сейчас не более пяти. Каждая глубокая яма объезжалась, каждый тяжёлый подъём преодолевался осторожно, чтобы перепады высоты не были такими критическими.

В итоге операция длилась практически пять часов. Анна думала, что не справится одна, что ей потребуется помощь, но модернизация самой комнаты с капсулой позволила сделать многое. Манипуляторы по её мыслеприказам делали всё, что требовалось, иногда даже резали под её наблюдением. Они стали её частью. Непривычно, но зато эффективно. Никаких лишних надрезов, никаких лишних действий.

В итоге Анна уснула, сидя возле капсулы Джона. Яррив её лично укладывал на кровать, осторожно подобрав её с пола медицинского отсека. Она, как и остальные, тоже страдала, тоже устала, но после семичасовой операции у неё просто закончились силы.

— Бедняга, — сидела на своей койке, поджав ноги и обняв их за колени, Лия. — Она всю себя отдаёт на то, чтобы мы прожили как можно дольше… любой другой врач давно бы бросил это дело. А она, мало того что заботится о нашем здоровье, не забывает пополнять все известные каталоги. Кстати, а у нас связь с кораблём есть?

— Сеансы в строго определённое время, — спокойно ответила Элеонора. — Но пока мы под скалами, их не было. Когда будем на поверхности планеты, я тут же отправлю все данные, которые удалось собрать. Есть что-то срочное?

— Нет-нет, ничего, — мотнула головой и улыбнулась разведчица. — Просто интересно, что о нас будут рассказывать потомкам. Почему-то… я себя начинаю воспринимать в прошедшем времени, как нечто… ушедшее.