— Товарищ командир! — вошёл с разрешения ИскИна на мостик старший бортинженер. — Проверка двигателей проведена в полном объёме. Маршевые готовы на сто процентов, маневренные… не все. Частично повреждены, частично нуждаются во внешнем ремонте. Маневренность по левому борту снижена на двадцать процентов, по правому всего на пять. Верхнегоризонтальные маневренные в норме, нижнегоризонтальные… утрата функциональности на пятьдесят процентов. Последние… из-за удара, который был совершён по кораблю, как и первые. Но лететь можно. В норму вписываемся. Запасов топлива на гравитационный толчок и последующее небольшое ускорение хватит с лихвой. На тормоз останется более чем достаточно, по проведённой проверке, примерно на двести тридцать процентов больше необходимого.

— То есть долетим, если откинуть все возможные несчастные случаи? — нахмурился старший офицер.

— Так точно, — улыбнулся старший бортинженер. — Долетим, прилетим и спокойно сядем.

— Спасибо, — кивнул командир, позволив себе лёгкую улыбку.

Дальше все старшие начали стекаться к мостику, докладывать. Кто нужен был, те занимали свои позиции на самом мостике. Системы сканирования, системы связи, системы навигации, системы вооружения, системы управления, системы взаимодействия. За каждую был ответственен тот или иной человек. Каждый знал, что от него требуется. Каждый получил свою инструкцию. И каждый понимал — у них только один шанс.

Отклонения были, но все в пределах нормы, все в пределах допусков. Лететь можно было, но довольно часто придётся корректировать маршрут вручную. Именно ради этого сели пилоты, чтобы не произошло, как в прошлый раз. И когда всё было доложено, проверено и перепроверено, командир встал, осмотрел всех.

— Товарищи, — прохрипел он, после чего к нему подошёл вновь назначенный старпом, поднося стакан воды. — Спасибо, — кивнул командир, залпом выпил, после чего вздохнул и более спокойным голосом сказал: — Товарищи… все вы знаете, в какой ситуации оказались мы, в какой ситуации сейчас находится наш корабль… и через какую задницу прошли семеро храбрецов на планете. Ради нас. Ради того, чтобы мы сейчас тут с вами стояли и могли общаться, ради того, чтобы у нас был шанс посадить эту посудину на планету и начать её колонизацию. Ради того, чтобы человечество получило свой шанс.

С каждым произнесённым словом голос командира креп, с каждым словом всё больше и больше членов экипажа отрывались от работы, чтобы послушать и услышать своего командира. Ибо речь… она всегда важна, а иногда даже очень, особенно когда народу нужен запал, нужен заряд, чтобы действовать дальше.