— Какой-то этот закон…Ну…Странный? — Настолько тщательная забота о чужом имуществе казалась мне подозрительной. — Больно уж заботится о ком-то вроде меня…или тебя. Ну, о тех, кто сражается с тварями, а не в высоких кабинетах сидит под надежной защитой.

— Был принят Конклавом ещё в те времена, когда они у себя дома сидели по крепостям, число которых с каждым годом все сокращалось и сокращалось, — пожал плечами Степаныч. — Без капель стабильности нечем питать оазисы и источники, а чем больше на них натиск Шёпота, тем быстрее они расходуют запасы энергии. Да и воины новые взамен выбывших всегда нужны, а без печатей их быстро и в большом количестве взять откуда? Начни добытчики утаивать свои трофеи хотя бы через одного, и даже у нас сейчас быстро придет трындец всему. Без защиты же, которая вторгшихся тварей останавливает или хотя бы ослабляет, любой город окажется разрушен недели за две, ну пусть месяц…

— Понял. Принял. Осознал. — Зачерпнул я себе последнюю ложку солянки, которую пришлось подогревать пирокинезом. — А что по деньгам?

— Ну, у нас в основном рубли как и раньше… Для крупных сделок — эльфийские золотые используем. Но самая тверда валюта, которую примут в любой точке мира и в любом количестве — капли стабильности. — Кивнул в сторону моих трофеев Степаныч. — Курс у капель немного плавающий, но одной тебе точно хватит, чтобы заселиться в хорошую гостиницу города дней на десять. Причем в большущий номер и со всеми удобствами, вплоть до элитных ночных бабочек, которые каждую ночь будут новые. Печати…Ну, их обычно не продают, а обменивают на что-нибудь ценное. Бронзовую вероятно получится сменять на дом с участком в не сильно элитном квартале города или на машину…Новую машину, я имею в ввиду, а не на металлолом, который должны были списать во времена моей молодости, но чинят до сих пор, поскольку другого взять особо неоткуда.

За окном раздался шум машины, и было это странно, поскольку просто так техника туда-сюда по селу не каталась. Драгоценное почти в прямом смысле топливо берегла. С некоторым трудом выбравшись из-за стола и подойдя к окну, я обнаружил у самого крыльца школы здоровенный и основательно так запыленный броневик, чей бампер был покрыт бурыми пятнами, подозрительно похожими на кровь. Когда же по пустующему учебному заведению раздался то ли громкий цокот копыт, то ли стук ну очень серьезных каблуков, то сразу стало понятно — тот инспектор, которого мы так долго ждали, наконец-то прибыл. И оказалась им облаченная в слишком крупный для её размеров деловой костюм светловолосая и темноглазая молодая женщина, имеющая целых две довольно примечательных черты с своем облике. Большие черные очки на носу и длинные заостренные уши. Впрочем, габариты её локаторов изрядно так не дотягивали до лопухов тихонько посапывающего мечника, продолжающего использовать жареную курицу как подушку. Видимого оружия при ней, как ни странно, не было. Ну, если не считать небольшой пластиковой папки с какими-то бумагами, что эта особа держала у себя подмышкой.