Невдалеке затарахтели синхронно пулеметы броневика. Потом замолкли, чтобы секунды через три снова затарахтеть. Кого-то из врагов, идущих с того направления, оставшийся при машине Григорий оперативно перехватывал, работая короткими профессиональными очередями. И это было очень кстати, поскольку налетевшая на нас с совсем другой стороны с визгливыми криками стая измененных птичек, напоминающих гибрид ласточки и винтового штопора, оказалась тем, что я теоретически мог бы перехватить…Но на практике просто не успевал это сделать! Каждый отдельный птах, вооруженный загнутым по спирали острым клювом, был абсолютно пустячным противником, чей маленький мозг под натиском воителя-псионика щелкал будто разгрызенная семечка, а прицельный выстрел из автомата так и вовсе разорвала бы на части крохотное тельце, весящее от силы грамм сто пятьдесят, из которых где-то треть приходилась на готовый вонзиться в добычу буравичк. Только вот было их много! Трындец как много! И двигались они чуть ли не быстрее уже уничтоженной стаи богомолов…Ну, пока не влетели в зону действия защиты оазиса, где каждой тварюшке словно привязали к каждому крылу по маленькой гирьке. Я как мог пытался их сшибать, молниеносно перенося фокус своего внимания с одного мутировавшего существа на другое, а также наугад стреляя куда-то в сторону цели покуда патроны не кончатся, но даже если в итоге и получилось уронить на подлете штук пятьдесят этих злобных птичек, то оставшаяся пара сотен все равно должна была наброситься на нас сразу со всех сторон, затыкать своими клювами и сожрать…Вернее, выпить. Кроша их сознания одно за другим я ощущал, что эти маленькие вампиры изнемогают от страшной жажды, утолить которую может только одно…То, что плещется внутри странных, опасных, злых и омерзительных двуногих, которые с каждым мгновением все ближе, ближе и ближе…

— Ааа! — Светлана заорала и вспыхнула, будто свечка, выметнув навстречу приближающейся угрозе широкий язык чадного но жаркого пламени, пожравший немалую часть движущейся к нам стаи полностью и без остатка, а заодно опалившей перышки куда большему количеству птичек так сильно, что мгновенно вспыхнувшее оперение больше не могло удерживать в воздухе эти живые снаряды, которые принялись падать кто куда. Видимо какие-то остатки чувства самосохранения у этих мутировавших живых существ в голове все-таки остались, поскольку уцелевшие шарахнулись в разные стороны, теряя набранную скорость…И тут-то им и пришел конец, поскольку каждый птах на которого падал мой взгляд падал на месте с инсультом, едва ли не разрывавшим в клочья его крошечный череп. Штук десять самых храбрых или просто удачливых летунов все-таки сумели с размаху врезаться нас, но об металлические доспехи они размазались в кровавые пятна, я парочку подлетающих лично ко мне мелких чудовищ сшиб меткими тычками стволом автомата, дабы уже на земле добить ногами, ну а выложившая на полную катушку суккуба просто проигнорировала вонзившие в нее буравчики, которые еще и немедленно крутиться начали. Ей было не до того. Горела. — Да вот какого черта у этих демонов вся по-настоящему сильная магия и через жертвы, и через боль⁈