— Думаю, китайцев в городе много, но раз в десять больше у нас корейцев, чей язык в городе считается вторым, а по факту уже давно себе первый, — хмыкнул из задней части салона пулеметчик, покуда его тетка старательно бибикала какой-то фуре, загородившей крайнюю левую полосу и тащащейся вперед по своим делам в столь медленном темпе, будто водитель был и без того долгоживущим эльфом которому вдобавок вместе с печатью привалило натуральное биологическое бессмертие. — Их всем полуостровом власти Конклава в нашу страну пересилили, после того как одно из тамошних тайных обществ сдуру решило податься в культисты и присягнуть кому-то из шепчущих богов…Не уверен сколько там идиотов удостоилось превращения в эмиссаров да лордов, но отомстить за реальные и выдуманные обиды получилось сразу и соотечественникам, и Японии, и Китаю… Корейская шепчущая пустошь теперь — третий по величине аномальный район нашей планеты. На большей её части уровень опасности расценивается как сталь или бронза, но местами можно встретить даже серебро…

— Понятненько… — в моей памяти сам собой всплыл образ того, во что превратился поселок Солнечный. Корее видимо досталось все же меньше, но не сказать, чтобы так уж намного. — А что все-таки случилось с обычной Рязанью? Тоже культисты?

— Да не, прямая и явная агрессия тварей шёпота, после которых там теперь стоят только очень-очень тщательно оплавленные и очень-очень проклятые руины. — Хмыкнула Зинаида, воспользовавшись передышкой, полученной из-за работы светафора. — Всего через пару месяцев после явления Конклава, когда ничего еще толком не успокоилось, мой родной город с его древней и славной историей стал целью атаки для десятка совместно действующих шепчущих лордов, которых возглавлял недавно возвысившийся владыка. И все они специализировались на заразных болезнях и монстрах, что их распространяли, несмотря на свое, мягко говоря, не самое здоровое состояние…Куда ты лезешь, дебил⁈

Перестроившийся у нас прямо перед носом скутерист из крайней левой полосы в крайнюю правую чуть не заставил женщину-водителя выпрыгнуть из кабины, чтобы набить ему морду, но кое-как обладательнице кучи протезов все же удалось удержать себя в руках. Даже посреди ночи тут было много машин, мотоциклов и прочего транспорта. Слишком много для относительно узких улиц, днем по которым вероятно вообще не проехать…Впрочем, не думаю, что многие из жителей города способны позволить себе личный автомобиль. Во всяком случае, в деревне по словам Степаныча это была немыслимая роскошь, если конечно речь не идет о средстве производства вроде катающихся за ресурсами грузовиков, а там народ по сравнению с местными пролетариями вроде бы считался зажиточным.