С заметным трудом взяв себя в руки, я попытался обдумать сложившуюся ситуацию здраво…Ну насколько это возможно, когда весь окружающий мир, кажется, рехнулся, а где-то на периферии сознания все еще звучит чуждый нашему мирушёпот …И когда он усиливается, становится словно бы громче и четче, то и реальность начинает плющить сильнее. Эту взаимосвязь заметить не сложно. Сложно не заметить, ибо для этого пришлось бы крепко зажмуриться, а делать подобную глупость в столь опасный момент будет лишь полный идиот, которому остался всего лишь один шаг до избавления от себя человеческого генофонда! Итак, пришел трындец, по сравнению с которым банальный зомбиапокалипсис сойдет за детский утренник. Пришел ли он всей планете, Евразии, моей многострадальной родине или только Солнечному…Не знаю, но пока вопрос масштабов случившегося катаклизма относится к делам далеко не самой первой важности. Тут бы для начала в ближайшие минуты выжить! Работающего транспорта в зоне видимости нет, надежного укрытия поблизости нет, помощи особо ждать неоткуда, судя по быстрой и бесславной кончине целого спецподразделения явно не кабинетных вояк…Зато есть их оружие, и даже какое-то количество лишних боеприпасов к нему, ведь далеко не все покойники, по большей части десантировавшиеся вместе с автоматами, успели хотя бы один выстрел сделать. В наличии также довольно впечатляющее количество явно сверхъественной фигни, порожденной телами чудовищ и до чертиков похожей на выпавший лут в какой-то видеоигре!

— Рискнуть или засцать, вот в чём вопрос? — Немного нервно хмыкнул я, пытаясь найти, где у а автомата магазин отстегивается, чтобы проверить, а сколько там патронов осталось. Из подобного оружия я не стрелял ни разу в жизни. С ружьем — да, было дело…И даже по живым мишеням, в частности уткам. Ни в одну так и не попал, хотя баночки вроде через раз поражал исправно. С расстояния метров в пятнадцать. Сверхъестественные трофеи же манили истинным могуществом…Каждый как-то по-особому манил, стоило лишь сосредоточить на них взгляд. Ощущения…Отличались. Чем ярче и больше была висящая в воздухе аномалия, тем сильнеё её хотелось взять себе. И если та серебряная штука словно бы обещала стойкость перед невзгодами и грандиозную физическую силу, то вызывающая чуть ли не дрожь в скрюченных от жадности пальцах золотая тарелка сулила власть над тем, что тебя окружает и власть над самим собой. Во всяком случае примерно так можно было расшифровать мыслеобразы, сами собой возникающие при взгляде на эти…Артефакты? Нет, не совсем, словно неправильное…Понимание этого взялось откуда-то из тех закоулков сознания, где до сих пор звучалшёпот …Печати. Они — печати!