— Жалкая попытка отсрочить неизбежное, мясо! — Проскрежетал ржавый робот, сначала просто дергая зафиксированной на одном месте конечностью, а потом начиная пытаться освободить её при помощи второй руки. И, кажется, шестерни станка его усилиям поддавались. — Я — творение священных технологий Ржавого Совета, сам лорд Сигмус Опейрон Третий даровал мне статус своего эмиссара! Твое жалкое оружие все равно не способно мне повредить…
— Во…Ух…Можно! — Прохрипел я, с большим трудом опрокидывая на пол ближайшую бочку машинного масла, ну или какой-то иной маслянистой темной жидкости, что в довольно большом количестве присутствовала в этом цеху. Весела емкость столько, что чуть не надорвался, но на бок положить её удалось, пусть и расплескав наполовину. Зато оставшуюся половину вместе с тарой удалось оперативненько подкатить вплотную к тыльной части ржавого робота, как следует обдав его конечности данной субстанцией. — Но что ты скажешь насчет перегрева и просто высоких температур⁈ Есть у тебя охлаждающий контур или хотя бы тугоплавкие компоненты в составе внутренней начинки?
Повинуясь моей воле, на ноге начавшего куда активней дергаться робота вспыхнул маленький огонек. Ну, очень маленький, крохотный просто. Больше чем спичка, меньше чем даже самый маленький костерок, до настоящих вершин пиромантии мне как боевому псиону было ещё развиваться и развиваться…Пламя даже оказалось недостаточно горячим, чтобы жидкость вспыхнула сразу — это произошло лишь после того, как я усилил свой…Нажим? Нагрев? Поддув? В общем, вложил в сотворенное маленькое чудо чуть ли не четверть имевшейся магической энергии одним махом, после чего машинное масло наконец-то вспыхнуло. И огонь стал стремительно расползаться во все стороны. В том числе и вверх. Ибо уже пылающую жидкость я с безопасностей дистанции приподнял немного телекинезом и попытался залить в те едва заметные швы, из которых при движениях покореженной конструкции горячим паром поддувало.
— Нет! Нет! Не-е-е-э-э-т!!! — Оказывается, этот ржавый робот умел не только злиться, но и бояться. Свободная рука медика-убийцы принялась с громким лязгом отчаянно колошматить по металлическому корпусу в напрасных попытках сбить пламя и я чувствовал, как содрогается в панике его разум, когда пылающая жидкость затекла внутрь корпуса…И коснулась чего-то такого, что тоже могло вспыхнуть, ибо из недр вполне разумной конструкции начал выходить черный вонючий дым. Сначала того было немного, жалкая струйка, которую можно было перепутать с продуктами сгорания машинного масла. Но потом она стала гуще, да и еще одна проклюнулась совсем из другого места. — Мясо! Ненавижу! Ненавижу-у-у-у!!!