Одну за другой я использовал оставшиеся искры, которые тоже имели разную цветовую окраску и размер, а следовательно с высокой вероятностью тоже могли оказаться подвергнуты процессам деградации. Была надежда, что полученная от них информация поможет разобраться в происходящем или хотя бы даст мне лишние шансы на выживание…Однако ничего сравнимого по полезности с первой из них, увы, не попалось. Внешний вид какой-то травки, корневища которой можно есть прямо сырыми, как от земли отряхнешь. Минерал, в толченом виде годящийся на роль антисептической присыпки для ран. Анатомия и физиология глубинного гоблина, что был без сомнения не монстром, а представителем разумной расы, пусть даже появившиеся в моем сознании образы и описывали серокожего уродливого и смахивающего на лысую обезьяну дикаря в грязных шкурах, вооруженного каменным копьем.Финальным аккордом, ибо последней была использована наиболее крупная и яркая искра, стал рецепт некоего зелья, причем зелья действительно полезного. Оно было способно без серьезных побочных эффектов увеличить прочность на разрыв тех кожных покровов, в которые его втирали, при должном количестве процедур даруя возможности чуть ли не пули лбом останавливать.Только вот кожа-то целой останется, а кости в месте удара треснут и нашпигуют осколками мозг. А еще готовится оно из двадцати с лишним ингредиентов, про которые я теперь знаю лишь то, как они выглядят на конечной стадии, но не то, где их найти и как обработать до нужного состояния. И срок, который данный препарат должен настаиваться в темноте, прежде чем также в темноте оказаться намазанным — шесть месяцев. В текущей ситуации пользы от сего тайного знания — меньше чем от шмякнувшейся в грязь конфетки. Ту хоть оттереть да пососать можно.

— Ну ладно, спасибо этому дому, пойдем к другому… — Пробормотал я себе под нос и осторожно пробираясь в сторону выхода. Если здесь, в районе только-только завершившейся застройки, нашлось как минимум двое выживших, то полноценно обжитая часть Солнечного должна содержать их на порядок больше. Просто по законам вероятности и больших чисел, которые вроде бы даже случившаяся катастрофа пока не отменила. — Блядь!

Мой эмоциональный возглас, вспышка чужого внимания с примесью неправильного злого голода и что-то тяжелое, заворочавшееся за дверью, которую чуть не открыл, случились практически одновременно.

— Ваф? — Неуверенно, но довольно громко и агрессивно осведомилось стоящее за дверью существо, которое я не только слышал, но и прекрасно чувствовал благодаря своим ментальным способностям. Оно не было человеком, но былом умным, достаточно умным, чтобы составить конкуренцию школьнику младших классов. И оно меня не только слышало, но и прекрасно чувствовало благодаря развитому обонянию. Хотело убить. Растерзать. Сожрать! Вернее, оно как бы и не хотело одной половиной своего разума, той которая вроде бы была относительно нормальной. Если не ошибаюсь, данная грань личности неведомого животного отвечала за воспоминания и мыслительную деятельность, которая твердила об одном — на людей нападать нельзя. А вот вторая, опирающаяся на инстинкты и некие неестественные изменения, словно бы насаженные в данный разум извне и явно появившиеся из-за воздействийшёпота, настойчиво заставляла проявлять в адрес всего, что выглядит достаточно человечно агрессию и нестепримый голод. — Аф. Аф! Аф-аф-аф!!!