Вычислить точку, где пути возвращающихся отрядов должны были сойтись почти неминуемо, оказалось относительно несложно. Каждой из гоблинских групп следовало вернуться на корабль, что уже отсекало половину направлений, ибо нырять в реку, где послешёпота водится всякое разное, да еще с пленниками, стал бы лишь клинический идиот. Располагающиеся вблизи судна магическинасыщенные и потому точно опасные для жизни аномалии и места обитания малоподвижных монстров, которых многосотенная орда дикарей убить то ли не пожелала, то ли не смогла, еще больше сокращали список доступных траекторий движения.И чёрта лысого заманавшиеся до полусмерти после длинного, тяжелого и опасного рабочего дня гоблины будут делать крюк, отклоняясь от кратчайшего и уже разведанного маршрута, дабы чисто для развлечения подобраться к кораблю с неожиданной стороны.

— Лежать, стонать, как только увидишь собратьев — как можно более громко звать на помощь! — Приказал я своей марионетке, которая могла очень убедительно изобразить умирающую селедку ибо и в самом деле находилась буквально в паре шагов от могилы. Пушок, несмотря на свое отчаянное нежелание, был размещен буквально в паре шагов от наживки и прикрыт мусором. Сам я разместился тоже не сказать, чтобы далеко, спрятавшись в хлебном ларьке у дороги, дверь которого была выломана изнутри не иначе как мутировавшей продавшицей, что разучилась пользоваться замками. — Ну, теперь остается только ждать…И надеяться, что два-три отряда не попрутся обратно на базу одновременно.

Пушок, чье волнение внезапно ткнулось в мое сознание, просигнализировал о том, что он слышит какие-то подозрительные звуки, умной собакой идентифицированные как речь, вернее громкие рыдания. А еще чует людей. И гоблинов. Один из поисково-ловчих отрядов зеленокожих коротышек уже возвращался к кораблю, причем вместе с добычей, а это означало, что засаду организовывали мы вовремя. Ещё бы чуть-чуть и как минимум эту группу я бы упустил.

Гоблинов оказалось пятеро, но в плане боеспособности число это следовало делить на два, ибо трое из них оказалось серьезно ранены. Один хромал на перевязанную неожиданно чистыми бинтами ногу, а двое почти непрерывно кашляли и периодически начинали плеваться кровью, явно надышавшись какой-то токсичной дряни. Причем тот, кого выворачивало сильнее всего, судя по наличию характерных побрякушек, был как раз таки шаманом, а это обещало серьезно облегчить мне работу. Но даже так эта инвалидная команда была опасной и боеспособной, достаточно опасной и боеспособной, чтобы конвоировать целых шестерых пленников, грязных, окровавленных и увязанных цепочкой: четыре женщины в обрывках белых халатов, какой-то суховатый седеющий старик, одетый в той же моде и даже с пластиковым бейджиком на груди, а также юноша лет пятнадцати, что оказался лишен кистей обеих рук. И, судя по покрывающим их окровавленным тряпкам — инвалидом он стал совсем недавно.