Обливающийся кровью монстр попытался резко выпрямиться, но лишь гулко долбанулся башкой об внутренние конструкции корабля, затем стал неловко сдавать задним ходом назад, переваливаясь как утка, двигаясь тем не менее со вполне приличной скоростью.Брошенный им через плечо взгляд натолкнулся прямо на мою хихикающую физиономию, а содрогающееся от боли, гнева и унижения сознание ящера словно бы ткнулось в мой собственный разум, с едва ли не оглушительной громкростью транслируя одну чрезвычайно простую и понятную мысль:«Убью!!!» . Радостно хохоча от осознания того, что пытавшейся сожрать меня гадине от полученных ран действительно больно и плохо, я поспешил спрятаться в недрах судна, на ходу пытаясь втолкнуть в свое оружие еще один заполненный магазин взамен опустошенного. Почти успешно. Разряженная коробка для патронов была случайно выронена, когда все судно содрогнулось от удара, и под скрежет сминаемых перекрытий внутрь корабля через слишком узкий для него проход полез доведенный до белого каления ящер. Но ведь в конечном итоге перезарядить оружие таки получилось! Впрочем, разворачиваться, дабы попытаться вышибить замедлившемуся преследователю глаза или там свинцом его прожорливую пасть накормить, я не стал, вместо этого спеша углубиться как можно дальше в недра судна. Пусть лучше другие обитатели сего корабля дадут ему повод выпустить пар, а заодно и пламя…А уж победителя мне потом добить полегче будет.

Попавшийся на пути вниз гоблин был застрелен и перепрыгнут, еще один успел заскочить за поворот коридора, буквально на пару сантиметров разминувшись с пулями, и бодро помчался куда-то вдаль, крича от ужаса. И, кажется, напугал его не столько я, сколько дракон, который со злобным рыком продолжал свое преследование, умудряясь впихиваться в столь узкое пространство, куда впихнуться уж точно не должен был!Преследуя своего невольного провожатого я забежал в довольно просторное помещение, раньше судя по диско-шару под потолком представлявшему из себя танцевальный зал, а сейчас превращенному в аналог гоблинского лазарета. Тут по углам почти не гадили, зато имелось множество брошенных там и сям матрасов, шуб, подушек и одеял, примерно на половине из которых лежали гоблины, судя по наличию окровавленных бинтов или отсутствию некоторых конечностей очень близко познакомившиеся с новейшими достопримечательностями Солнечного. И зачастую лежали они в своих импровизированных постелях дохлые, причем не тихо помершие от ран, а с перерезанными глотками. Компанию им составляла парочка моих марионеток, убивали которых долго и старательно, судя состоянию тел, разорванных едва ли не на клочки. Сцена же, расположенная в дальней части помещения, оказалась занята дергающимися и стонущими в агонии не сильно одетыми тетками, каждая из которых весила килограмм эдак сто и по всей видимости была близка к идеалам гоблинской красоты. А хоровые звуки боли они издавали по той причине, что десяток зеленушек старательно и умело полосовал их ножами, явно стараясь вызвать побольше боли и пролить побольше крови, поскольку последняя за компанию с жидкостью из убитых зеленокожих стягивалась в одно место и формировала нечто вроде вращающейся вокруг своей оси толстой линзы, которая то и дело рябила, открывая вид то на какое-то болото, то на серую выжженную пусто, то вроде бы вообще в бездну космоса…Руководил всем седой и сгорбленный старый хрыч в головном уборе из перьев и бисера, очень сильно смахивающий на образ того заслуженного говнюка, которого мои живые бомбы должны были попытаться подставить перед братьями-вождями. Только теперь ему не хватало носа, левого глаза и правой руки, а роскошная некогда ало-золотая мантия, снятая с какого-то сильного мага, превратилась по большей части в отдельные обугленные лоскутки.