Какой смысл тратить на него свое время.
Битва с ним может приподнести ей множество сюрпризов, но не сделает сильнее. Охотиться на него — какой смысл, если она уже почти насытились мясом рогатого.
Пока двуногий не пытался отобрать у неё пищу и не был агрессивен, он мог сколько угодно находится позади. Скоро она закончит трапезу и полетит искать сраж…
Птица принюхалась. Сперва ей показалось, что запах был лишь небольшим обманом дувшего, со стороны гор Хозяев Небес, ветра, но нет.
Запах явно шел у неё из-за спины. Запах, который было сложно с чем-то спутать. Хотя он был настолько тонкий, что вряд ли на всей Горе, хоть кто-то, кроме неё одной, смог бы его определить.
Она, еще будучи птенцом, сбежала с земель Хозяев Небес, но с тех пор не могла забыть их запаха. Могучие змеи, покрытые непробиваемой чешуей, с рогами, вспахивающими горы, дыханием, разрывающим небеса, способными принимать двуногое обличие и говорить, они пугали.
Пугали все, что было достаточно умным, чтобы испытывать страх, а не только инстинкты.
Двуногий позади неё тоже сумел напугать. Но ненадолго. Птица уже раскрыла крылья, чтобы спастись бегством от обманщика-змея, но замерла.
Она принюхалась еще раз.
Пахло слабо. Так слабо, что сложно заметить…
Этот двуногий не был Хозяином Неба, но в его крови струилась и их кровь.
Она повернулась.
Посмотрела в его уродливые, синие, двуногие, огромные глаза. И увидела в них покорность и отчаяние. Этот двуногий явно не хотел жить. Весь побитый, весь порезанный, в крови, в укусах, в следах от когтей, со шрамами.
Может быть, он был силен. Но недостаточно, чтобы ходит по Горе с гордо поднятой головой. А значит — слаб и гоним. Таким нет места в этих лесах.
Что же, она исполнит его желание.
Она накормит им своих птенцов и те, вобрав шепот четырехлистного цвета и кровь Хозяина Небес, однажды станут правителями этой горы. И их род, возможно, сумеет достичь той же славы, что и Хозяева Небес и тогда и они тоже примут двуногое обличие.
Птица пронзила окрестности протяжным «Кья», взмахнула бесшумными, стальными крыльями. Одним махом она преодолела разделявшее их расстояние и, сжав в когтях тело безвольного двуногого, взмыла в небо.
Хаджара, за доли мгновения, подняло в небо. Полет в когтях, которые насквозь пробили твои плечи, нельзя было сравнивать с комфортным пребыванием на палубе небесного судна.
Стальная Птица пробила его тело так легко и быстро, словно оно не превысило границы крепости, сравнимой с артефактом уровня Духа.
А то, какое расстояние она преодолевала всего одним взмахом сравнительно небольших крыльев, заставило бы стыдливо краснеть всех имперских конструкторов скоростных судов.