— Я плохо знаю Короля, но он не стал бы уничтожать этот дом, — голос смертного, несмотря на бурю, в центре которой они стояли, звучал спокойно и легко. — Кто повинен в смерти Дома Ярости Клинка?
Харлим хотел бы поверить в то, что его противник просто не осознавал ту силу, что таил в себе Песчаный Леопрад, но он ведь не был безрассудным и беспечным. Еще один поток энергии влился в артефакт, и зверь увеличился в размерах двое.
— Растерзай его, Парш! — закричал Харлим.
Леопард, заслоняя небо, разинул пасть и обрушился на свою добычу смертоносной лавиной.
Не было ни порыва ветра. Ни особо пылкого удара грома. Медленно и плавно воин провел рукой с зажатым в ней так и не обнаженным мечом. И в то же мгновение Песчаный Леопрад рассыпался прахом, песчаные волны закружились на ветру и исчезли в черном небе, а артефакт в руках Харлима растрескался.
Старик выругался на языке Моря Песка и схватил с пояса небольшой браслет. Кто мог подумать, что за десятки эпох какой-то простой смертный заставит его использовать артефакт, выданный самим Главой.
Хаджар, чувствуя, что старик собирается улизнуть, направил волю в Правило, но не успел.
Харлим исчез в короткой вспышке света, оставив после себя лишь осколки какого-то артефакта.
Шторм тут же улегся, ветер стих, мир вернул прежнюю безмятежную маску спокойствия, а Хаджар вернул Синий Клинок на пояс. После чего повернулся к ближайшему холму и коротко спросил.
— Кто ты?
Глава 1828
Из-за холма появилась фигура, закутанная в черный плащ, из-под которого проглядывалась добротная кожаная броня с металлическим нагрудником и кольчужной юбкой, поверх стеганных штанов и высоких ботфортов. Собственно, благодаря тому, насколько плотно прилегали штаны и форме нагрудника, Хаджар понял, что перед ним женщина.
Среднего роста, с длинными, черными волосами и лицом, спрятанным в тенях. Но внешний вид незнакомки мало заботил генерала — куда больше его интересовал герб на плаще мечницы (на поясе в ножнах у неё покоилась длинная, узкая сабля) .
Одинокий меч, направленный острием вверх — символ Дома Ярости Клинка. В том, что Харлим рассказал далеко не всю правду сомневаться не приходилось, но и в том, что он разбавил ложь истинной — тоже.
Типичный прием Древних.
Чтобы сделать ложь куда более достоверной, нужно перемешать её с как можно большим количеством правдивых фактов. И тогда если кто-то решит усомниться в сказанном и проверить достоверность услышанного, то за лесом из истины, он может не заметить небольшие, но ядовитые и зловонные болота отравленной лжи.
— Видевший славу Дома Ярости Клинка приветствует вас, — поклонился Хаджар.