Генералу всегда здесь нравилось, но, может быть, он бы хотел, чтобы это изумрудное озеро когда-нибудь превратилось в море. Но не без деревьев. Они напоминали ему о прошлом. Так что, может, в этом море росло бы дерево… и, наверное, еще нужно где-то сидеть. Может… камень?
— Я не прощаюсь, воин, — произнес Ляо Фень. — Мы еще встретимся, и я спрошу у тебя, что за сны ты видишь.
Но генерал лишь покачал головой.
— Прощай, друг мой, — ответил он и отправился назад, в сторону Императорского Города. Перед отбытием он собирался забрать то, что его по праву.
Воин исчез, а мудрец поднял взгляд к вселенной и улыбнулся реющей птице Кецаль.
— Приглядывай за ним, друг мой. Он не обойдется без твоей помощи.
Кецаль пропел песню и полетел в ту же сторону, куда только что отправился генерал.
* * *
— … ну вот, собственно, поэтому Парад Демонов так и называется, — Хельмер смачно рыгнул и заглянул на дно опустевшего бочонка, а затем с подозрением глянул на массирующего виски Хаджара. — И почему мне кажется, что ты меня сейчас не слушал?
Демону не казалось. Из-за очередного приступа последние несколько часов все, что слышал генерал — удары набатного колокола внутри черепной коробки.
— Ну, придется, значит, все повторить.
— Потом, — проскрипел сухим голосом Хаджар. — мы уже пришли.
Глава 1849
Хаджар стоял у ворот того, что, наверное, должно было считаться входом во внутренний двор дома-секты-клана-школы… за ширмой множества названий во всех уголках Безымянного Мира скрывалась единственная суть — объединение людей, сошедшихся вместе благодаря общей цели.
Но здесь, в Стране Бессмертных, дух захватывало от размахов и богатства убранства. Ворота, сложенные из белоснежных камней, с нанесенными на них рунами и письменами, излучавшими столь глубокие мистерии, что их хватило бы, чтобы смертный осознал начальную стадию Королевства.
У козырька ворот в воздухе парила вывеска с названием «Танец Луны», а рядом с ней мерцала та самая луна. И не просто мираж или пустое наваждение, созданное чьей-то магией, а словно действительно миниатюрная луна.
Пусть и не настоящая.
Не та, что светит утомленным путникам, прокладывающим себе путь через темные леса и поля, а та, что заставляет поэтов и художников воспылать желанием сложить песни или написать картины.
— Позеры, — фыркнул сидевший на плече демон. — Столько эпох достойно и честно, что уже само по себе омерзительно, соперничали с Яростью Клинка, а затем вставили им нож при первой же, что я, конечно же, одобряю.
Хаджар вздохнул. И почему он не был удивлен, что дом, устраивавший экспедицию в сокровищницу Короля Бессмертных, был не в ладах с Яростью Клинка.