— Чего, москвич что ли?

— Ага. Челябинский москвич.

— Ладно, свободен. А то подумай, время пока есть.

А чего тут думать-то? Серёга понял, что его проблемы никто за него решать не будет. Он это и раньше знал где-то в глубине души, но по непонятной причине жил с надеждой на прилёт волшебника в голубом вертолете с кинопроектором и мороженым. А в кармане целая флешка фильмов, которые бородатый дедушка будет крутить Сереженьке. Эта вера во всё хорошее, которое обязательно случится само собой и привела нашего героя в Москву. Так что фиг его знает, вдруг Санталов прав, вдруг к каждому в его жизнь прилетает какой-нибудь Гэндальф или старик Хоттабыч. Просто большинство не верит в чудо, поэтому Хоттабыча начинают подозревать в связях с террористами, а Гэндальфа бросаются проверять на ЛГБТ-повестку.

Однако, чем дальше Серёга погружался во взрослую ответственную жизнь, тем труднее верилось в изначальную доброту Бытия. А уж в альтруизм окружающих он вообще не верил. Волшебнику положено прилетать, он на то и существует (он же где-то есть?), а вот товарищ капитан всегда за себя, немножко за своё подразделение и в принципе за Родину. За Санталова горой мама с папой, он сам, когда не враг себе, и отдельные личности типа Рыбки и Кирилла. Такие размышления привели Истинного к пониманию, что никаким писарем при полигоне он служить не будет. Так что через две недели комфортного проживания в шикарном кондиционированном блиндаже, отрытом по всем требованиям военной науки и за приличные деньги профессиональными строителями, Серёга будет трястись на лавке очередного грузовика, везущего его к его новому месту службы.

Всего делов-то пройти обучение всему тому, что он и так знает. Думал тогда наш герой. На тот момент он не предполагал, что жаркая знойная погода положит свой пышущий жаром болт на всё и на всех. Ползая по земле, бегая по пересеченной местности, прыгая в окопы и выскакивая из них, он много раз пожалел о своём выборе. Не о том, что заключил контракт с министерством обороны, а что не пошёл в писаря на пару недель. В штабе вентилятор, там хорошо! И броник не надо на себе таскать с шлемом, и вообще… тридцать шесть и шесть десятых градуса нормальная температура. Если это температура тела, а не воздуха в тени. Стальные предметы, находящиеся под прямыми лучами солнца нагревались так, что прикоснуться было невозможно, чтоб не обжечься. А кривых лучей солнца тем летом никто не видал, так что любая тень была на вес золота. Или даже на вес воды. Вода — это тот ресурс, который порой дороже бесполезного жёлтого металла, честное слово! Любая передышка тут же использовалась, чтоб забиться всем взводом в любую маломальскую тень.