[2] Индийская черная соль (Кала Намак): Это природный минерал вулканического происхождения, который сам по себе имеет темно-фиолетовый или темно-розовый оттенок из-за примесей серы и железа, а в измельченном виде становится бледно-розовым.
[3] Эфемериды — это таблицы или списки с точными координатами небесных тел (планет, звезд, спутников), рассчитанными для определенных моментов времени. Они применяются в нескольких ключевых сферах для определения местоположения в пространстве.
Глава 20
Узнав адрес расположения интересующего нас особняка, мы попрощались со связным. Антон Петрович проводил нас до калитки, выпустил со двора, и мы с Хмурым растворились в густом молочно-белом тумане, окутавшем ночные улицы города.
Где-то через полчаса, успешно разминувшись с несколькими патрулями (спасибо Агу и Бесу), мы вышли на широкую улицу, где располагался штаб двадцать второго сапёрного батальона. Двухэтажное старое здание выглядело мрачно и отчуждённо. Большая часть окон была тёмной.
Мы затаились в кустах у дороги, откуда открывался отличный обзор на парадный вход и кованые ворота. Я прикрыл глаза, расширяя восприятие через Тьму. Эфир вокруг здания был на удивление «пустым» — никаких всплесков активной магии. Как-то не похоже на штаб магов-эсэсовцев.
Да и сам особняк казался слишком тихим — лишь изредка в освещенных окнах мелькали какие-то силуэты.
— Спят все, что ли? — прошептал Хмурый. — Или мы их почти всех в лесу выбили?
— Давай подождем немного, — предложил я. Вот была у меня на этот счет какая-то чуйка, или это печать Двуликого так работала — он ведь, по заверениям Агу и прошлое, и будущее зрит.
— Давай, — согласился партизан. — Тишина часто бывает обманчивой.
Мы притаились в придорожных кустах, устраиваясь поудобнее. Прошло минут двадцать. Туман сгущался, словно впитывая и поглощая звуки ночного города. Наконец, в конце улицы туман прорезал яркий свет фар. Большой чёрный автомобиль вынырнул из молочной пелены тумана и медленно подъехал к распахнутым воротам и заехал во двор и остановился у парадного крыльца.
Двери открылись. Из салона выбрались трое: двое в чёрных эсэсовских мундирах — штурмбаннфюрер и оберштурмбаннфюрер, третий — в полевой форме вермахта с погонами майора. Удивительно, что водительское место занимал сам майор, что для такого высокого чина было совершенно не характерно. Обычно для этого существовал водитель в чине не старше унтер-офицера, а то и просто из солдат.
Хмурый резко напрягся, его пальцы побелели на прикладе автомата.
— Майор, — выдохнул он одними губами, но я его услышал. — Тот самый — из ущелья. Я запомнил его в лицо. Он там был, Сергей. Зуб даю! И он выжил.