— Опять в полной боевой комплектации, разведка? Ну, и славно! Надерем же мы сегодня кому-то зад! — И Хмурый вышел из помещения древнего храма, утащив с собой и Хоффмана.

— Сергей, — произнёс Павел Николаевич, посмотрев мне прямо в глаза, — ты говорил, что это может быть твоя последняя битва…

— Всё может быть, товарищ командир. Но я подыхать не собираюсь.

— Вот и отлично! — Командир крепко пожал мне руку. — Ты должен вернуться живым — и точка!

— Товарищ командир! — доложил появившийся Василий. — Бойцы готовы к выходу!

— Ну, что ж, — произнёс Павел Николаевич, — по коням, мужики!

Мы вышли из каменных сводов подземного города и направились к тоннелю, ведущему на поверхность.

Сухой, застоявшийся воздух катакомб сменился влажным дыханием крымской ночи. Мы выбрались на поверхность как раз в тот момент, когда последние багровые отблески заката окончательно утонули в густом тумане, идущем со стороны темнеющего леса.

Но не успели мы сделать и десяти шагов по каменистой осыпи карьера, как туман у кромки леса странно сгустился. Партизаны мгновенно вскинули оружие, но я поднял руку, останавливая их. Я уже почувствовал присутствие Лесного Хозяина на границе своих владений.

Из белой пелены бесшумно выступила знакомая сутулая фигура. На плечах — всё та же потрёпанная волчья безрукавка, в руках — узловатый посох.

— Здрав будь, Корневич! — тихо произнёс я, делая шаг ему навстречу.

Леший кивнул. Его пронзительный светящийся взгляд скользнул по моим спутникам: Павлу Николаевичу, Хмурому и даже по напряжённо замершему майору Хоффману. Затем перебежал на остальных партизан, видимо, оценивая нашу боеспособность.

— Я пришёл проститься, Двоедушец, — прогудел его мысленный голос, звучащий прямо в сознании. — Возможно, мы видимся с тобой в последний раз. Враг весьма силён и могуч.

— Мы все готовы к этому, — ответил я. — Ты проведёшь нас своими тропами к врагам? Чтобы он нас не обнаружил раньше времени?

Леший медленно и неохотно покачал головой.

— Прости, но не могу, Двоедушец… — В его голосе прозвучала искренняя досада. — Вас слишком много. Чтобы сплести для такой толпы безопасную тропу сквозь мои владения, мне придётся отдать слишком много сил. А они мне понадобятся для удара. Я не могу растрачивать свои силы, когда впереди смертельная схватка, от которой зависит судьба всего леса и тех, кто спит в Роще.

Я понял его и не стал осуждать:

— Хорошо, мы пройдём сами.

— Будьте осторожны, — Леший поднял свой узловатый посох, указывая им в сторону города, скрытого туманом. — Когда начнётся битва… Лес услышит ваш зов и придёт на помощь. Только не забудьте предоставить мне такой шанс, уничтожив соляную преграду.