После этих слов фигура старика вновь растворилась в густой дымке.

— Ну что, разведка? — тихо спросил Хмурый, опуская ствол автомата. — Похоже, не проведёт он нас…

Я мотнул головой:

— Нет. Силы ему понадобятся для схватки.

— Тогда пошли, что ли? — произнёс Вася, возглавляя движущуюся в сторону аэродрома колонну.

Туман стал нашим главным союзником. Он стелился по земле плотной пеленой, глуша звуки и превращая знакомые очертания пригорода в зыбкие, призрачные силуэты.

Мы двигались небольшой разведгруппой в авангарде: я, Хмурый с его неизменным ППШ наготове и майор Хоффман, который, к моему удивлению, шёл не как пленник, а как проводник, уверенно указывая направление. Основной отряд Павла Николаевича следовал за нами метрах в ста, полностью растворяясь в тумане. А над нашими головами, невидимый для простых смертных, парил Агу.

— Свернуть здесь, — прошептал Хоффман. — Идти вдоль стена — безопасно!

Хмурый бросил на немца тяжёлый, оценивающий взгляд, но кивнул.

Мы проскользнули мимо развалин, прижавшись к шершавой, обожжённой кирпичной кладке. Где-то впереди, сквозь пелену тумана, мелькнул тусклый луч света и послышались приглушённые голоса немецких часовых.

Но мы обошли пост, а фрицы нас так и не заметили.

По мере приближения к аэродрому местность становилась всё более открытой. Исчезли уютные, хоть и разрушенные домики частного сектора и развалины промзоны.

Именно здесь туман начал вести себя странно. Он не просто стелился по земле, он словно клубился вокруг дальнего сектора аэродрома, подсвечиваемого мощными, режущими глаза лучами армейских прожекторов. Даже на таком расстоянии я почувствовал лёгкую вибрацию в своих меридианах. Там, в центре этого светового котла, концентрировалась сила. Тяжёлая, вязкая, пахнущая озоном и старой кровью.

— Мы есть подходить к периметр, — Хоффман опустился на одно колено за бетонным блоком, указывая рукой вперёд. — Вон там, за той линией прожекторов — колючая проволока. За ней — изолятор с пленными. А дальше, в центре площадки — алтарь.

Я прищурился, активируя сумеречное зрение. Сквозь туман и расстояние я разглядел силуэты вышек, фигуры часовых с автоматами, а в самом центре — странные, вытянутые тени, которые не могли быть просто людьми. Это были эсэсовские колдуны — Вайстор, Штайнер и Кранц. Даже отсюда я чувствовал их ауры, наполненные тёмной силой — колючие и рваные.

— Павел Николаевич, — тихо позвал я, не оборачиваясь.

Командир бесшумно возник у меня за спиной, словно вырос из земли.

— На месте, разведка. Что видим?

— Всё как говорил майор. Два взвода, вышки, прожектора. И в центре… там уже пахнет магией. Они начали подготовку.