Рядом со стариком Вайстором, жадно наблюдая за его действиями, обнаружился моложавый оберштурмбаннфюрер СС (Вольф Штайнер, как обозвал его пленный майор), с которым я уже встречался во время битвы на железнодорожном узле. Тогда он неслабо приложил меня своим ментальным даром, но сегодня со мной этот номер не пройдёт — я был настороже.

Второй подручный Вайстора — чрезмерно бледный и худой штурмбаннфюрер СС Виктор Кранц — нервно сжимал в руках эфес какого-то вычурного кинжала, от которого явно разило силой и эманациями смерти. Не этим ли ножичком они наших бойцов резать планируют?

Если так, то надо его в первую очередь уничтожить. Ну, или хотя бы отобрать — очень нехорошие от него ощущения идут. Хотя, моя Тьма была бы рада такому приобретению. Кранц словно что-то почувствовал и начал подозрительно зыркать по сторонам.

Я затаил дыхание, сливаясь с тенью от ближайшего бетонного блока. Хрен ты меня теперь заметишь! Но вечно торчать в тени я тоже не могу — силы в ней стремительно утекают, а мне они ой как понадобятся, когда я буду этих ублюдков мешать с дерьмом.

Темнота ночи внезапно рассыпалась ослепительными брызгами пламени — взорвались склады ГСМ, расположенные на дальнем краю аэродрома, превратив ночь в день. Огненный столб взметнулся в небо в окружении густого черного дыма, тут же подхваченного ветром. Ударная волна ударила по ушам, заставив качнуться бетонные плиты под ногами.

По всему аэродрому вспыхнули прожектора, но их лучи метались хаотично, выхватывая из дыма лишь паникующие фигуры немецких часовых. Крики, команды на ломаном немецком, лязг затворов — лагерь проснулся, и в нем воцарился хаос.

Хоффман тоже не подвёл — пока охрана была дезориентирована, группа партизан, ведомая Хмурым, бесшумно сняла пулеметные расчеты на вышках, используя «слепые зоны», на которые указал пленный майор.

Вот теперь пришло и моё время — я сосредоточился, потянувшись к своему Сумеречному ядру. Правая рука с тихим шипением преобразовалась в Клинок Мрака, только теперь его лезвие переливалось пепельно-серым оттенком, в глубине которого вспыхивали крошечные изумрудные искры.

Я не стал сразу нападать на вражеских колдунов — это было бы ошибкой. Вместо этого я сделал выпад из тени, оказавшись у внешнего края соляного контура. Вайстор каким-то неимоверным образом почувствовал неладное и резко обернулся.

— Nein! — заметив меня, заорал он, указывая на меня пальцем. Вязь колдовских символов, висящая перед ним в воздухе, заколебалась, но не рассыпалась — эта тварь каким-то неимоверным усилием сумела удержать концентрацию. — Töte ihn! — заверещал он, привлекая внимание своих подручных — Штайнера с Кранцем.