Глава 24
Я стоял в Тени, слившись с ней в единое и неделимое целое. Я стал Тенью, а Тень стала мной. Единственное, что долго я так продержаться не сумею, иначе точно сойду с ума от нашёптывающих в уши голосов и неистового желания растерзать всех и каждого. И неважно свои это будут или чужие. Растерзать и всё тут!
Мой Сумеречный клинок, который я не спешил убирать, тихо пульсировал в руке, тоже алчно предвкушая море крови. У него словно бы проснулось собственное сознание, хотя это была всего лишь малая часть меня… Да, чем дольше я пребываю в Тени, тем больше странностей начинает твориться у меня в голове.
А тем временем передо мной трое темных магов, еще недавно клявшихся в верности Рейху, фюреру и друг другу, устроили между собой настоящую бойню. И на мой неискушенный взгляд теперь старый колдун проигрывал своим молодым противникам, объединившим усилия после предательства учителя.
Прежняя тактика Вайстора провалилась: щупальца, высасывающие жизнь из его учеников, развеялись, как только Кранц переродился в нежить, а затем освободил и Штайнера, перерубив их ритуальным кинжалом. Старикан понимал, если он сейчас что-то не предпримет — его сомнут. Окончательно и бесповоротно, не оставив даже шанса подняться в виде нежити.
Однако, в ледяных глазах бригадефюрера СС не было ни намёка на панику, ни жалости к себе. В его голове, похоже, созрел какой-то план, что позволит ему кардинально переломить ситуацию.
— Довольно играться, щенки! — прохрипел Вайстор, выдернув из-за воротника мундира какой-то артефакт, болтающийся на цепочке. — Я вам не по зубам!
И тут же воздух вокруг старика мгновенно «сгустился», заставив даже пространство стонать от неимоверной тяжести. На Кранца и Штайнера обрушилась волна чудовищного давления, призванная мгновенно раздавить или, хотя бы обездвижить противников.
Умертвие, бывшее некогда штурмбаннфюрером СС Виктором Кранцем вздрогнуло, когда его придавило словно гидравлическим прессом. Его ноги подогнулись, а серая пергаментная корка на его теле начала трескаться и осыпаться мелкой пылью.
Но мертвый некромант, напрочь лишённый боли, продолжал упорно переть к Вайстору на подкашивающихся ногах, сжимая в руке ритуальный кинжал. Лезвие магического оружия пульсировало в руках умертвия зелёным могильным огнём, помогая Кранцу справляться с давлением.
А вот Штайнер, оказавшийся под прямым воздействием этой древней проклятой магии, не смог выдержать такого давления — его мгновенно размазало кровавой жижей по бетонным плитам аэродрома. Я увидел, как от останков Штайнера воспарил сгусток энергии, и как Вайстор жадно вдохнул эту светящуюся субстанцию.