Поглотив эфемерную суть Штайнера, старик Вайстор вплотную занялся вторым противником — Кранцем. В глазах бригадефюрера СС вспыхнул голодный блеск — сила Виктора была наполнена некротической мощью, которую так ценил старый колдун. Старик уже предвкушал, как поглотит и её, резко шагнув на следующую ступень силы.

Но пока Вайстор не совсем пришёл в себя, поглотив сущность Штайнера, Кранц успел подобраться к старику вплотную. Давление чудовищной магии всё ещё давило на него, заставляя кости скрипеть и крошиться, но окончательно сокрушить мертвеца не могло.

Добравшись-таки до старика, Кранц взмахнул ритуальным кинжалом, вложив в этот удар все остатки своей воли и всю ненависть к бывшему учителю. Лезвие, продолжая светиться зеленым пламенем, описало дугу, нацелившись прямо в сердце колдуна-генерала.

Однако старик, основательно усилившийся после поглощения сущности Штайнера, отреагировал на удар мертвеца с нечеловеческой скоростью. Его рука перехватила запястье умертвия буквально в миллиметре от цели. Кранц дернулся, пытаясь вырваться, но хватка старика была поистине железной. Мертвецу удалось лишь слегка зацепить Вайстора — острие кинжала чиркнуло по щеке колдуна, оставив тонкий, но глубокий порез, из которого потекла черная кровь.

— Ты посмел поднять на меня руку, кусок падали⁈ — прошипел Вайстор, чувствуя, как по щеке распространяется жжение от проклятого ритуального лезвия.

Старик заревел, как раненный бегемот, наплевал на сложные заклинания и схватил умертвие за горло свободной рукой. Вайстор рванул мертвеца на себя, и в ту же секунду из груди колдуна вырвались десятки тонких, как паутина, энергетических нитей.

Они опутали голову умертвия, проникая внутрь его тела через глазницы, рот, нос и уши. Кранц попытался закричать, но из его иссохшей глотки вырвался лишь беззвучный хрип. Некротическая энергия, которая удерживала его кости и плоть в некоем подобии жизни, начала стремительно перетекать в старика.

— Ты хотел стать вечным? — громогласно рассмеялся колдун, прижимаясь лбом к лбу Кранца и, не мигая, глядя в его потухшие мёртвые глаза. — Ты им станешь — обещаю! Но только растворившись во мне!

Тело Кранца неожиданно рассыпалось, превратившись в серую пыль, которая тут же развеялась под порывом ветра. Вайстор выпрямился, довольно оскалившись. Его прежде морщинистая кожа натянулась, а седина на висках потемнела. Он выглядел помолодевшим на добрый десяток лет. Он легко наклонился и поднял с земли кинжал Кранца — единственное, что осталось от рассыпавшегося прахом мертвяка.