— Но как? — выдохнул майор, боясь поверить в это заявление эсэсовца.
— Об этом позаботился новейший прибор бригадефюрера Вайстора. Готовьте солдат для обычной зачистки территории. Когда будете готовы?
— Без поддержки «особых средств»? Без всей этой… чертовщины? — уточнил Хоффман.
— Именно, майор! Теперь воюем твоими методами!
— Яволь, — Хоффман выпрямился, даже ростом стал выше — впервые за последние дни он почувствовал твёрдую почву под ногами. Магия пугала его, и сводила с ума его бойцов. — Через сорок минут группа зачистки будет готова, герр оберштурмбаннфюрер!
— Выходим через час, майор, — распорядился Штайнер. — Это твой шанс поквитаться с русскими — не упусти его!
[1] Гиннунгагап — это мировая бездна, зияющая пустота, первичный хаос в скандинавской мифологии, существовавший до сотворения мира.
Глава 12
Эфир вокруг меня как будто «выгорел» изнутри, в нем не осталось ни капли магии. А ведь ещё мгновение назад я чувствовал её наличие своим пробудившимся в Астрале источником. Мало того, что магия исчезла в эфире, так я еще совсем не ощущал холодное дыхание Тьмы.
Вокруг разливалась лишь «стерильная» и звенящая в ушах пустота. Тени не отозвались на мой зов, оставаясь плоскими безжизненными пятнами на земле, лишёнными «глубины». Руки и ноги отсутствовали, хотя до рассвета время еще оставалось. Немного, но всё-таки. Почему это произошло? Что обрушилось на этот лес?
Я лежал, вжимаясь щекой в землю, и судорожно соображал, что же мне предпринять на этот раз. Трава рядом со мной зашуршала — Бес, лежащий рядом со мной, внезапно прижал уши к черепу и тихо, протяжно зарычал, бросая настороженные взгляды в кусты, откуда слышались тихое шуршание сухой травы и приглушённые голоса.
— Стой! Что там? — Голос был низким и хриплым, с той самой узнаваемой грубоватой интонацией, которую я запомнил ещё во время собственного допроса в катакомбах — Хмурый. Он-то здесь как очутился? Хотя… Я ведь далеко от лагеря так уйти и не сумел.
— Василий Ильич, да это лесная животина какая-то орёт, — ответил ему звонкий молодой голос.
— Сейчас и поглядим, кто это здесь вошкается… — прошептал Хмурый. — Давай!
Из кустов, ломая сухие ветки, с автоматами наперевес вывалились трое партизан. Хмурый шёл первым. Его взгляд наткнулся на меня, скользнул по пустым рукавам немецкого кителя и пустым штанинам, по разбросанным сапогам. Когда он меня узнал, его глаза едва не вылезли из орбит от удивления:
— Разведка? Это кто ж тебя так?
Один из бойцов — самый молодой — растерянно опустил ствол:
— Василий Ильич, да как же это… Руки, ноги… Где? Были же вот…