Меня вновь подняли на носилках и потащили в лес двое молчаливых крепких парней под присмотром командира отряда. Стоило последнему партизану отойти подальше от ущелья, как корни старых дубов и ползучие лианы, словно живые змеи, поползли по склонам к каменной чаше.

Земля вздыбилась, словно живая, заваливая руины камнями и грунтом. Молодые побеги деревьев, папоротники и густой кустарник стремительно затягивали следы недавнего побоища, накрывая трупы и обломки техники плотным зелёным ковром. Корневич поспешно очищал свои владения от вторжения врагов, уничтожая следы чужого присутствия.

Вернувшись обратно в лагерь, партизаны, не откладывая дела в долгий ящик, продолжили собираться в дорогу. Договор с Лешим и Духами предков надо было выполнять. К тому все в отряде уже успели уяснить, на что способны эти древние сущности. А наживать таких могущественных врагов на ровном месте не хотел никто — пусть уж лучше они фрицев уничтожают.

Собирались недолго — всё было подготовлено заранее. Меня снова подняли на носилки и потащили в древние каменоломни. Лес встретил людей весьма непривычно, но очень дружелюбно. Ветви сами отклонялись в стороны, корни уходили глубже в землю, оставляя под сапогами ровную, утрамбованную тропу.

Воздух был чистым, прохладным, с лёгким привкусом хвои и лесных трав. Благословение Корневича работало в полную силу — пока мы соблюдали договор, лес пропускал нас как своих, даже «подталкивал» в спину, чтобы мы побыстрее убрались из Священной Рощи.

Шли молча. Я тихо лежал на носилках, глядя в просветы между кронами, и слушал обрывки разговоров. Воодушевление, царившее среди партизан после недавнего боя, не утихало. Оно и понятно — на нашей стороне оказались даже неведомые волшебные силы, о которых они слышали только в сказках. А с ними на нашей земле фрицам точно кранты!

— Не дрейфь, разведка. К вечеру в твоём убежище будем. А там, глядишь, и руки-ноги твои опять отрастут.

Лес постепенно редел и светлел. Воздух становился суше и горячее, а запах смолы сменился «ароматом» раскалённых камней и пыли. Впереди, под ярким летним солнцем, раскинулись белые склоны старых выработок. Заброшенные каменоломни, изрезавшие окружающие скалы глубокими шрамами, уходили вглубь земли чёрными зияющими провалами.

Партизаны под руководством Хмурого уверенно свернули к уже отмеченному на картах лазу. Первый ориентир на отвесной стене Василий нашел сходу — древние петроглифы, схематические изображения солнца, звёзд и зверей, указали дальнейший путь.

Поиск едва заметной щели, скрывающейся за каменным завалом, тоже занял немного времени — Хмурый запомнил дорогу с первого раза. Из подземелья по-прежнему тянуло прохладой и неподвижным застоявшимся воздухом.